– А я в это время, как последний кретин, перебирал причины, по которым ты можешь отказаться пойти со мной на концерт, и придумывал доводы, чтобы уговорить тебя на это свидание, – усмехнулся он и качнул головой. – Сонь... И часто ты обо мне фантазируешь?
Голос его стал совсем низким, и Соню прошило молнией. Он же не думает, что она выдаст ему все сердечные тайны? Даже если у него завтра день рождения и она совершенно не может перед ним устоять?
– Не хочешь говорить – не говори! – изобразила обиду она. – Только тему переводить не надо: тебе не идет!
Олег тряхнул головой, выбираясь из собственных фантазий и пытаясь сообразить, что она имеет в виду. Кажется, начинали они с какой-то Ритки, но та отошла на десятый план, едва только Олег представил Соню в этой самой пене – горячую, скользкую, совершенно обалденную. Дьявол, на кой им этот концерт, если Олег душу бы продал за то, чтобы прямо сейчас очутиться с ней в этой самой пене? Может, и не случайно Соня сегодня так тщательно ванные в отелях просматривала?
Шальная девчонка!
– Сонька, когда я рехнусь от твоих дразнилок в период жестокого воздержания, ты вспомнишь, что так и не побаловала мое самолюбие рассказом о моей неотразимости, – усмехнулся он и заключил ее, упирающуюся, в крепкие объятия. – Но если тебе это так важно, то никаких секретов там нет. Мы говорили о тебе. Рита почему-то решила, что я собираюсь выяснять с тобой отношения, и упорно уверяла меня, что ты куда лучше, чем кажешься, и что тебе обязательно надо дать второй шанс. А когда я сказал, что как раз сам звоню, чтобы уломать тебя на второй шанс, она похвалила мое чувство юмора и назвала забавным. Я забавный, Сонь? Или это все-таки слово не из твоего лексикона?
Соня уставилась на него, не зная, что думать и на какой вопрос сначала ответить. Вот же Ритка: даже из наилучших побуждений умудряется нагадить! Но с чего бы она за Соню заступалась? Какую выгоду преследовала? В то, что она искренне переживала за сестру, Соня не верила.
– Классный. Ненасытный. Обалденный – вот слова из моего лексикона! – категорично напомнила она и смело и открыто посмотрела Олегу в глаза: скрывать ей было нечего. – А ты, кажется, и сам должен понимать, что слово «забавный» не имеет к нашим ночам никакого отношения.
Олег тряхнул головой, словно избавляясь от этого недоразумения.
– Извини, – покаялся он и прижался губами к ее лбу. – Просто я неделю тогда не звонил, хотя сам же настаивал и ты просила не искать повод...
– И упрямый, да! – рассмеялась Соня, заканчивая этот странный разговор пылкими поцелуями. – И я обязательно расскажу тебе обо всех моих фантазиях, но не сейчас. Иначе до «Крокус Холла» мы просто не доберемся.
– Будь он неладен! – выдохнул Олег, с жадностью отвечая ее губам. У Сони предсказуемо закружилась голова и застучало быстро-быстро сердце. Она обожала его поцелуи. Наверное, сутки напролет могла бы с ним целоваться – и всего было бы мало.
«Забавный», ну надо же!
Однако следовало вернуться к первоначальной цели, о которой Соня все время забывала.
– А если бы ты дома остался, как бы день рождения провел? – решила с этой стороны зайти она. Наверное, стоило спросить про хобби, но Олег наверняка догадался бы, к чему у нее возник такой вопрос, а сюрприз казался куда более важным, чем идеальное попадание. Кажется, Олегу действительно нравилась ее непредсказуемость. И Соне это бесконечно льстило.
– Торт бы купил и вечером с матерью и теткой чай бы попили, – усмехнулся Олег и еще раз быстро поцеловал ее. – Но это я завтра и так сделаю.
– А... друзья? – не поняла Соня. – Команда? Я думала...
– Так лето же, Сонь, – улыбнулся он ее недогадливости. – Сессия кончилась, народ рванул кто куда. Это как в школе, знаешь, когда летнему ребенку не удается угостить всех конфетками.
– Всю жизнь ненавидела эту традицию! – насупилась она. – То конфетку поменяй, то две дай: мы же друзья. Не дашь – обидятся. Дашь – другие обидятся. А каждому по две не хватает. Я, наоборот, всегда завидовала тем, у кого день рождения летом. Позвал самых близких – и все. Самые близкие всегда придут.