– Буду ждать с нетерпением, – сказала она и улыбнулась. Коснулась пальцами его щеки, заглянула в глаза. – Когда знаешь, чего именно ждешь, это не так трудно, – сообщила она. – Но ты уж полноценную поездку в вашем профкоме выбивай. В Питере очень много достопримечательностей. За пару дней не управимся.
Олег тоже заулыбался, уловив в ее словах неприкрытое желание побыть с ним подольше, и нежно поцеловал ее в губы.
– Принято! – отчитался он и с удовольствием провел руками по ее бокам от подмышек до самых бедер, ощущая пальцами гладкую шелковистую ткань и Сонино тепло. Затянуть бы ее прямо сейчас на какой-нибудь стог сена, задрать эту возбуждающе короткую юбку, сдавить ладонями стройные Сонины бедра, вырвать из ее уст такой узнаваемый призывный стон… Это платье сводило с ума. Или, может, с ума сводила Соня, и было совершенно все равно, что на ней надето. Она была самой красивой и самой сексуальной девчонкой на свете, и Олег душу заложит, но найдет способ быть с ней.
Черт бы побрал этот ее Питер!
В корзине их встретил бородатый парень в джинсовом жилете и джинсовой же бейсболке. Окинул Соню восхищенным взглядом, однако она этого даже не заметила. Вцепилась мертвой хваткой в Олегову руку и сияла глазами, видя его одного. Всколыхнувшаяся было ревность умерла в зачатке: невозможно портить себе настроение, когда на тебя смотрят так, словно ты сам этот шар и придумал. Олег помог Соне забраться в корзину и следом тоже перемахнул через бортик. Бородатый парень, представившийся Марком, быстро прочитал им технику безопасности, просветил насчет маршрута, а потом выкрутил колесико горелки, и корзина мягко оторвалась от земли.
Соня охнула и прижалась спиной к Олегу. Дух захватило сразу. Не то чтобы было хоть сколько-нибудь страшно, напротив, душу наполнило восторгом, и Соня еще обхватила руки Олега своими и подставила ему щеку для поцелуя.
– Помню, я совсем, совсем маленькая была, когда у нас на площади катали желающих на воздушном шаре, – мечтательно проговорила она, блаженствуя в любимых объятиях. – Ну как катали: поднимали на несколько метров над землей и спускали обратно. Очередь была огроменная: всем хотелось попробовать, что это такое! Ну и я – просила, просила бабушку полетать, но она побоялась, что меня или затопчут в толпе, или я из корзины вывалюсь. В общем… я только сейчас поняла, что сегодня – это и мне подарок тоже. Нечестно получилось, прости, я правда хотела для тебя праздник устроить!
Олег с нежностью прижался щекой к ее щеке. Не хотелось говорить рвущиеся на волю слова при чужом человеке за спиной, но замалчивать их он не имел права.
– Сонь, ты мой самый большой подарок, – шепнул он ей на ухо. – Шальная девчонка, которая превращает в праздник каждый день вместе. И я рад, что могу разделить их с тобой!
Что на это можно было сказать? Только закрыть глаза и представить, что сейчас этот шар унесет их двоих куда-нибудь далеко-далеко, где не будет всех тех препятствий, что стояли между ними и снова и снова заставляли расставаться. Потому что с каждым разом это становилось все более невыносимо.
Вот тебе и «никаких обязательств».
Шар между тем поднимался все выше, беря курс к лесочку на окраине поля. Марк что-то рассказывал про устройство шара, но кто бы его слушал? Соня дышала полной грудью и замирала в восторге: то ли от открывающихся перед взором красивейших видов, то ли от такого же восторга в глазах Олега – да, ему нравилась ее задумка, и от этого Соня чувствовала себя абсолютно счастливой.
– Будем трогать верхушки деревьев! – заявила она. – Только чур листья не рвать – пусть растут!
– И в мыслях не было! – весело согласился Олег, с радостью наблюдая за ее азартом. Соня иногда напоминала ему маленькую недолюбленную и не наигравшуюся девочку, и ему доставляло какое-то особое удовольствие восполнять эти пробелы ее жизни. Как жаль, что он так мало о ней знал и совершенно не имел возможности узнать больше. Есть вопросы, которые не задают походя, в присутствии ненужных свидетелей, в неподходящих эмоциях и настроении. Для них нужно уединение, уют, абсолютная близость и доверие – и много времени в запасе. Чтобы не спугнуть откровенность и не обидеть неловким словом. И Олег знал, что обязательно найдет способ разговорить Соню. Почему-то это казалось очень важным.