– Поспорим, кто кому раньше позвонит? – улыбнулся Олег и прижался губами к ее ладони. – У меня преимущество: я-то точно буду знать, во сколько мы приземлимся.
– И что ты мне скажешь? – неожиданно совсем другим – расстроенным – голосом поинтересовалась она. – Привет, Сонечка, вот я и за две тысячи километров от тебя? Не скучай, целую?
Олег снова привлек ее к себе и заключил в крепкие объятия. Отвратительные слова, слишком точно описывающие их отношения.
Их Соня больше никогда не услышит.
– Скажу, что скучаю, – выдохнул он, не желая скрывать правду. – Что безумно хочу поскорее тебя увидеть. Что ни за что не позволю своей девушке долго оставаться без лучшего секса в жизни…
– Без лучшего парня на свете, – поправила его Соня и сладко поцеловала в губы. – А я отвечу, что уже придумываю какой-нибудь новый сюрприз, чтобы тебе было веселее скучать в муках сомнений и предположений.
Олег рассмеялся и потерся носом о ее нос.
– Обожаю тебя! – выдохнул он, и Соня удовлетворенно улыбнулась.
– И я тебя обожаю! – шепнула она и наконец прошмыгнула к своим посадочным стойкам.
21
С Дашей они не виделись уже года три точно, и Олег, отвечая на вызов с незнакомого номера, меньше всего ожидал услышать именно ее голос. Они десять лет ходили вместе в театральную студию, и Даша в давние-давние годы даже была его первой любовью, но потом их пути разошлись, и Олег, откровенно говоря, не представлял, как складывалась все это время ее жизнь. Для чего она могла позвонить ему сейчас, он представлял еще меньше.
Впрочем, все оказалось до банального просто. Через неделю ее отец отмечал юбилей, а нанятый ведущий неожиданно сломал ногу и не мог выполнить былые уговоренности. Тогда-то Даша и наткнулась в «Белом платье» на рекламу своего давнего знакомого.
– Не знала, что ты подался в эту сферу деятельности, – немного смущенно говорила она уже за столиком в кафе. – У тебя такой талант, преподаватели в студии считали, что у тебя великое актерское будущее.
Олег пожал плечами. Даша почти не изменилась: тот же небрежный узел из темно-каштановых волос, те же по-мальчишески задорные глаза, тот же стиль в одежде – скорее удобный, чем изящный: абсолютная противоположность Сони, в которую теперь Олег был так по-настоящему влюблен.
– Человек предполагает, а бог располагает, – улыбнулся он. – Иначе мы бы с тобой, наверное, уже и не встретились.
Даша улыбнулась и легко поцеловала его в щеку. Мрачного вида парень с выдающимися бицепсами, которого Даша зачем-то привела вместе с собой на встречу и представила как старого друга, прожег Олега предупреждающим взглядом. Парня звали Алексеем, и он, кажется, был категорически не согласен с Дашиным определением его места в ее жизни.
– Я так рада, что ты согласился спасти папин юбилей! – рассыпалась она в благодарности. – Понимаю, как сложно всего за неделю подготовить целый сценарий, но обещаю тебе любую помощь и содействие. Ну и гонорар, конечно, за форс-мажор соответствующий.
Олег поморщился. Соответствующий гонорар – это, конечно, хорошо, но не от девчонки, с которой он впервые поцеловался.
– Обычный гонорар, Даш, и то только после того, как вы с отцом утвердите сценарий, – категорично заявил он. – Давай ты мне сейчас кратенько изложишь, что бы вы хотели видеть на юбилее, а я накидаю свои предложения, и через пару дней мы обсудим все более подробно.
Она улыбнулась.
– Какой ты деловой стал, Олеж, прямо не узнать! – в ее голосе послышался легкий вызов. – Куда делся тот романтик, с которым мы гуляли под луной и целовались при каждой новой появившейся звезде?
Олег хмыкнул, виском почувствовав новый убийственный взгляд. Все-таки было чрезвычайно любопытно, зачем Даша притащила сюда этого своего друга и теперь явно разводила его на ревность. Ничем иным подобные заигрывания от скромницы Дашки Ковалевской он объяснить не мог.
Интересно, если он подыграет, старый друг Алексей прямо здесь его по полу размажет или за уголок отведет?
Подыгрывать не хотелось, однако вовсе не из-за бицепсов Алексея.
– Романтик не вытянет сценарий с нуля за неделю до мероприятия, Даш, – обозначил он допустимые границы. – Тем более что у меня еще и с пятницы по воскресенье под завязку. Так что не думай, пожалуйста, что мне не дороги воспоминания нашей юности, но твое дело отлагательств не терпит. Если, конечно, ты не хочешь оставить отца без праздника.