Вот только теперь такой вариант казался отнюдь не самым плохим.
– Ты про бандитский Петербург, что ли, вспомнила? – поморщилась Соня. – Так забудь уже: дойдет твоя Риточка до соседнего дома, и ничего с ней не случится!
Мать в зеркале нахмурилась: ей явно начал надоедать этот разговор, исход которого для нее был абсолютно ясен. А вот Соня рассчитывала еще побороться. В конце концов, почему она вообще должна спрашивать у кого-то разрешения, что ей делать? Она давно уже совершеннолетняя и имеет право поступать так, как ей хочется!
– Может, мое мнение в этом вопросе кого-то все же заинтересует? – подала от дверей голос Ритка, и Соня мысленно чертыхнулась. Ну все, пришла мамочкина подмога. Сейчас начнет канючить, что не может пропускать свои курсы, что они безумно важны для нее, что даже один-единственный раз уничтожит ее будущую карьеру и оставит несчастной на всю жизнь: Ритке мастерски удавались такие спектакли. До нее даже Соне было далеко. Впрочем, она-то с близкими людьми как раз играть не умела.
– Разумеется, интересует, солнышко! – расцвела мать и тут же повернулась к младшей дочери. Когда-то такая разница в отношении к ней и Ритке доводила Соню до белого каления. А за последний год стало все равно. Нет, она не сумела заставить родителей себя полюбить, и совместное проживание не имело к этому никакого отношения. Они выполняли свой долг, содержа старшую дочь и позволяя ей некоторые вольности, но и только. И Соня устала изводить себя по этому поводу. А с недавних пор даже видела в этом равнодушии благо. Если однажды она решит отпочковаться от «семьи», ей никто не станет ставить палки в колеса. – Но ты ведь не станешь отрицать, что с Соней тебе будет гораздо спокойней, чем без нее?
Странные нотки в голосе матери насторожили Соню, а ответ Ритки и вовсе ошеломил.
– Тебе будет спокойнее, мам! – заявила та. – А я вполне успешно схожу на курсы и без Софы! С меня уже смеются там, мам, что я с нянькой вечно таскаюсь! Я честно ждала до двенадцати лет, но с сегодняшнего дня мне не нужны никакие сопровождающие! Иначе я вообще никуда не буду ходить!
Мать нахмурилась, чего в отношении Ритки не делала никогда в жизни, однако через пару секунд все стало на свои места.
– Твоя работа? – поинтересовалась она, наконец удостоив Соню взглядом. – Маргарита сама ни за что бы не додумалась…
Соня фыркнула так громко, что мать даже замолчала.
– Завтра я улетаю к бабушке! – отрезала она. – И мне плевать на все, что ты обо мне думаешь!
Она развернулась и прошествовала мимо матери к выходу из родительской спальни. И уже в дверях услышала:
– Не рассчитывай, что отец станет оплачивать все твои придури!
Напугала! Уж на билеты Соне как-нибудь хватит! А ради того, чтобы вырваться из этой западни и провести несколько дней с Олегом, она отдаст последние деньги и ни на секунду об этом не пожалеет! Знать бы еще только, что она ему нужна. Не так нужна, чтобы весело проводить время без всяких обязательств, а как раз чтобы эти самые обязательства были. Чтобы ему хотелось… быть все время с Соней. Радоваться тому, что она рядом. Заботиться о ней. Принимать ее заботу и ее чувства к нему. И отвечать взаимностью.
Но Олег, хоть и назвал ее своей девушкой, ни разу за последующие две недели не коснулся их возможного будущего. Даже не намекнул, хотя Соня после его предложения откровенно этого ждала. Но он говорил лишь о своей поездке в Питер и о том, как будет рад снова увидеть Соню. А ей вдруг стало этого мало. И это пугало до какой-то растерянности.
Нет, у Сони не было особенных принципов относительно того, в каком возрасте стоит заводить серьезные отношения, чтобы не прыгнуть в них слишком рано: в конце концов, родители поженились в восемнадцать по залету и двадцать лет живут душа в душу. Но вот необходимость принять какое-то решение постоянно выводила из состояния равновесия. Соня слишком хорошо понимала, что времени у них с Олегом на такое решение разве что до конца лета, когда начнется учеба и закончатся возможности на хоть сколько-нибудь регулярные свидания. Потому что в отношения на расстоянии Соня не верила и одной лишь перепиской довольствоваться не могла.