– Отлично выглядишь, – отвесила она комплимент, хотя как будто именно Олегу предполагалась такая роль. – Папа очень любит строгость и хороший вкус, а тебе не откажешь ни в том ни в другом.
Тут она покосилась на расставляющего свое оборудование Эдика. Тот явно не соответствовал ожиданиям ее отца.
– На фоне пиратов и цыган, в которых нам с тобой предстоит переодеваться, Эдик вряд ли будет сильно выделяться, – успокаивающе и в то же время категорично проговорил Олег, не желая никаких претензий в адрес своего диджея. – Да и провожают не по одежке, а тут, поверь, претензий не будет.
Даша кивнула и глубоко вздохнула.
– Извини, я просто очень переживаю, – покаялась она. – Хочу, чтобы все было идеально и чтобы папа остался доволен. Ты же знаешь, как много он для меня значит.
Теперь кивнул Олег и проглотил еще один малоприятный взгляд от брутального Алексея. Интересно, он весь вечер собирается упражняться в поджигательстве? Олегу под его надзором становилось по-глупому неуютно.
– Именно поэтому я нашел для вас отличную певицу, – сообщил он. – И не благодари: это в моих интересах.
Даша непонимающе взглянула на него, но Олег не хотел ничего объяснять. Кажется, впервые за все время работы ведущим его почти не интересовало мероприятие. Он ждал лишь появления Сони и гадал, успеет ли она к началу.
Не успела, продлив эту муку ожидания и вынудив искать вдохновение не в ее поцелуях и лукавом взгляде обожаемых темных глаз. И только откровенное волнение Даши заставило стряхнуть покрывало мечтаний и вернуться из грядущей ночи в настоящее кафе к прибывающим гостям.
– Олег, я, кажется… кажется, все слова забыла… – сдавленным голосом пробормотала Даша, и Олег удивленно вскинул брови. Уж что-что, а текст Ковалевская никогда не забывала, легко запоминая пьесы целиком и подсказывая на репетициях менее ответственным, чем она, партнерам. Чтобы на нее напал склероз, должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, и юбилей даже обожаемого отца вряд ли тянул на такое событие.
– Расслабься, и слова сами появятся, – улыбнулся Олег и ободряюще сжал ее руку. – Это ж не экзамен, Даш. Здесь вполне можно импровизировать.
– Ты у нас спец по импровизациям, – вспомнила она и стиснула его пальцы. Потом ткнулась лбом ему в плечо. – А я всегда умела только по накатанной.
Между лопаток стало горячо, но не от Дашиной случайной близости, а от уже узнаваемого взгляда. И какого черта этот Дуэйн Джонсон околачивается за его спиной? У Олега там скоро пиджак задымится.
– Даш, если что, я вытяну любой заброс, – пообещал он и быстро поцеловал ее в лоб. – Даже если ты начнешь читать Агнию Барто.
Даша хихикнула и благодарно ему улыбнулась.
– Агния Барто – это идея, но, кажется, ее не было в сценарии, – сказала она и коротко вздохнула. – А помнишь, как мы однажды на одном из уроков принялись перебрасываться детскими стихами? Чтобы со смыслом получалось? Ты же тогда победил?
– Я тогда смухлевал и выдал собственный стих за вирши Михалкова, – рассмеялся Олег, рассчитывая, что Даша в этих воспоминаниях раскрепостится и перестанет так судорожно стискивать его пальцы. Это почему-то напрягало. – А ты поверила.
– Ах ты!.. – шутливо возмутилась она и сверкнула глазами, но ни придумать, ни организовать возмездие не успела: в зале наконец показался именинник и Даша, моментально вспомним слова, с выражением и самой яркой любовью первой поздравила отца с пятидесятилетним юбилеем. Тот, расплывшись в растроганной улыбке, с нежностью обнял дочь. Потом пожал руку Олегу, припомнив поговорку о том, что друг познается в беде, хлопнул по плечу Алексея и прошел на свое место. Достопамятный Алексей последовал его примеру, но место выбрал не рядом с именинником, который как будто был не чужим человеком, а в самом конце столов, возле ведущих. Олег подавил попытку объяснить эту странность и занялся своим непосредственным делом.
Вводная часть сегодняшнего мероприятия была самой простой: торжественные стихи, рассказ про юбиляра, первые – столь же высокопарные – поздравления от высокопоставленных гостей. Отец Даши был судьей и работу считал вторым после дочери смыслом жизни, и поэтому именно коллегам была оказана такая честь. Впрочем, с родственниками, как Олег понял из быстрого Дашиного рассказа, у них было негусто: из другого города приехала сестра с детьми и по правую руку от юбиляра сидел совсем старый дед, который с большой гордостью смотрел на великовозрастного внука, но явно не был способен ни на какое выступление. Впрочем, на него Олег и не рассчитывал.