– Изумительная девчонка, – севшим голосом пробормотал он, – что мне сделать, чтобы прямо сейчас утащить тебя из этого злосчастного кафе в собственную квартиру и там воздать должное твоей неотразимости и непредсказуемости?
Соня хихикнула и, пробравшись пальцами между пуговицами на рубашке, дотронулась до его живота. Олег сбил дыхание.
– Две недели – это больше, чем я могу выдержать без тебя, – пожаловалась она, донельзя довольная его реакцией. – Что хочешь придумывай, но избавь меня от таких испытаний. Иначе однажды я сорвусь.
Он посмотрел на нее неожиданно так серьезно, что у Сони быстрее застучало сердце. Опять она со своей категоричностью бежит впереди паровоза. Наслушалась бабушкиных сказок, а те, может, Олегу совершенно чужды. И его вполне устраивают их нынешние отношения. Без обязательств и Сониной навязчивости.
– Сонь, я глупость, быть может, скажу… – очень напряженно начал он, но закончить не успел. Женский голос из коридора напомнил о том, что на переодевание осталось две минуты, и Олег, чертыхнувшись, отпрянул от Сони. – Черт, Сонька, я опять рядом с тобой обо всем на свете забыл!
Он схватил со стула какие-то вещи, а Соня с удовольствием проводила взглядом его пиджак, а следом и сброшенную рубашку. Не удержалась, подошла, погладила по голой спине.
– Не принимаю никаких претензий, – заявила она, и Олег, обернувшись, на одно мгновение прижался губами к ее губам.
– Единственная моя претензия – это то, что раздеваться мне приходится без тебя, – усмехнулся он, и Соня успела еще куснуть его за нос за столь вопиющее безобразие. А потом только с интересом смотрела, как он натягивает кружевную сорочку, черный камзол, сапоги и повязку на один глаз.
– И ты скрывал от меня подобный костюм? – искушающе мурлыкнула она, первой захватив треуголку с вышитыми черепом и костями. – А я так и представила себя испуганной, но очень гордой пленницей, которую обходительный морской разбойник собирается обучить премудростям любви…
– Сонька! – почти со стоном оборвал ее Олег и надвинулся так грозно, словно действительно собирался прямо сейчас присвоить «испуганную, но очень гордую» пленницу себе. – У меня и так от твоего появления стояк железобетонный, ты хочешь, чтобы юбиляр и его многоуважаемые гости заподозрили меня в неблагочестивых намерениях?
– Извини, – с легким раскаянием, но без тени смущения покаялась Соня и надела ему на голову треуголку. – Я немного заигралась. Но ты сам меня провоцируешь.
– Надеюсь, – усмехнулся Олег и, еще раз выразительно взглянув на нее, отправился в зал. А Соня скользнула следом и притаилась у самых дверей, с удовольствием следя за Олегом, легко и непринужденно игравшим свою роль. Пират из него при всей его интеллигентности получился отменный. Он немного гнусавил, хрипел и ругался так задиристо, что смех в зале среди показательно серьезных гостей стоял вполне себе искренний и одобрительный.
Они с какой-то весьма серенькой девицей разыгрывали сценку ее пленения пиратом, рассчитывавшим получить за нее выкуп. Однако бойкая девица сначала требовала предъявить ей доказательства того, что он на самом деле морской разбойник, а после в поисках портмоне потрошила свою необъятных размеров сумочку, выкладывая оттуда совершенно невообразимые вещи, пока несчастный пират изнемогал в ожидании и кидался бранными словами в адрес ни на секунду не замолкающей девицы.
Соня невольно вспомнила тот самый судьбоносный фестиваль, на котором впервые увидела Олега и прониклась его способностью зажигать зал. Сейчас при всем старании помощницы снова именно он тащил на себе всю эту сценку, закрывая затянувшиеся паузы явно не сценарными репликами, подбадривая явно не столь же искусную в актерском мастерстве девицу и получая от этого столь явное удовлетворение, что Соня в нескольких метрах за его спиной это чувствовала. Странно все-таки, что Олег не пошел учиться в театральный институт: грешно же было растрачивать такой талант на второсортные вечеринки. Может, в КВНе у него что-нибудь получится? Иногда отдельные игроки попадали в поле зрения руководителей телевизионных каналов и делали потом неплохие карьеры. А Олегу всего двадцать один, перед ним все пути открыты.
И только Соня ничего не знает о его желаниях и намерениях. Никак не хватало времени, чтобы задать хоть один серьезный вопрос и выслушать на него ответ. Но ничего: в этот раз она обязательно расспросит его обо всем. В этот раз у них будет много больше, чем одна ночь, и Соня постарается не упустить такую возможность. Она хотела знать об Олеге абсолютно все. И хотела, чтобы он знал ее.