Возни и какого-то необъяснимого похрюкивания Олег уже почти не замечал, корчась на полу и тщетно пытаясь хоть как-то продышаться. По лицу, по волосам скользили чьи-то теплые пальцы, но у него не было сил даже на слово. Кажется, только знакомый и такой родной аромат заставил боль немного отступить, а отупение – рассеяться. Соня. Трогала, гладила, хлопотала, повторяла его имя, кажется, даже всхлипывала – но, во всяком случае, была свободна.
Значит, можно было снова дышать.
Чтобы сесть, пришлось стиснуть зубы и зажмуриться, потому что тело тут же прошило многократными разрядами молний, целившимися, казалось, в каждый отросток его нервов. Вот это Олег провел мероприятие! Никогда еще так не веселился!
– Как ты?.. – дрожащим голосом спросила Соня, и Олег, заставив себя открыть глаза, первым делом уперся в ее испуганный, виноватый взгляд. Память обрушилась тунгусским метеоритом, выжгя ту часть мозга, что отвечала за боль и жалость к себе.
– Сонь, он… тебя…
Не хватало ни воздуха, ни слов, застрявших в горле непроходимым комом от осознания того, что могло на самом деле произойти, пока он на полу пытался собрать себя. Но Соня тут же замотала головой и, схватив его за руку, кивнула куда-то в сторону двери. В этот же момент в проеме показался терминатор Алексей.
Соображал Олег отвратительно, а потому не только не смог сопоставить роль Дашиного ухажера с Сониным освобождением от неудавшегося насильника, но и не понял, к чему тот вдруг отодвинул Соню и быстрыми профессиональными движениями принялся прощупывать Олегову грудную клетку. Впрочем, в этом исследовании ему было и не до здравых мыслей: он только и успевал давить рвущиеся наружу стоны от новых атак молний. Не хватало еще Соню пугать собственной беспомощностью. На ней и так лица нет.
– Ребра целы, – сообщил Алексей в тот момент, когда Олег заподозрил, что подобными инквизиторскими методами Дашин ухажер просто мстит за Дашино же внимание. – Глаза ясные, – продолжил между тем новоявленный медбрат, оттянув у Олега веки, – дыхание почти нормализовалось. Губу зашивать не надо, только продезинфицировать. В остальном жить будет. И вполне полноценно.
За «полноценность» Олег, наверное, должен был его поблагодарить, но внимание отвлекла Соня, вскочившая на ноги и бросившаяся вон из комнатки. Объяснить этот ее порыв Олегу по-прежнему не хватало ясности ума.
– Где эта… мразь? – только и выдавил он. Алексей закинул его руку себе на плечо и, без всякого усилия подняв с пола, помог пересесть на стул. Неужели понял, как важно было сейчас для Олега сохранить хоть остатки достоинства? Вот тебе и терминатор.
– Вывели его. Протрезвиться, – усмехнулся Алексей и скрестил руки на груди. – Не волнуйся, Сергей Трофимович спуску ему не даст. Ответит по полной программе.
Сергеем Трофимовичем, кажется, звали Дашиного отца. Впрочем, он перестал интересовать Олега в тот самый момент, когда в дверях снова появилась Соня. В руках у нее была какая-то коробочка.
– У администратора выпросила! – живо сообщила Соня и огляделась по сторонам, очевидно ища, куда коробочку пристроить. Голос у нее хоть и подрагивал еще немного, все же не был наполнен ни отчаянием, ни болью. Значит, действительно не пострадала.
Олега отпустило.
Куда она в итоге поставила свою коробочку, он не заметил. Когда из комнатки убрался Алексей, тоже пропустил. Только жадно смотрел на Соню, с какой-то отчаянностью желая поймать ее взгляд, но она зачем-то распустила волосы и словно бы пряталась за ними. И от этого становилось до глупости тоскливо.
Наконец она приблизилась к Олегу и глубоко и медленно вздохнула.
– Леша сказал, надо губу тебе обработать, – с категоричной решимостью проговорила она, но в глаза так и не посмотрела. – Больно будет, Олег, но что поделать, если от меня все время одни неприятности?
Он хмыкнул и тут же охнул от напомнивших о себе молний. Леша, ну надо же! Даром времени Леша, похоже, не теряет.