– Что еще сказал Леша? – ехидно поинтересовался он, только сейчас поняв, почему так плохо выговаривает слова. Губа разбухла и казалась бы, наверное, чьей-то чужой, если бы не саднила так нещадно. Видок у него, наверное!
Соня неожиданно наклонилась и прижалась губами к его виску. У Олега сильно стукнуло сердце. Нет, даже подобное нынешнему состояние не могло вытравить из него немедленной реакции на ее близость. Слава богу, беда обошла стороной! С остальным они как-нибудь разберутся.
– Не сердись, – с неожиданным надрывом прошептала Соня. – Пожалуйста! Я не хотела…
Договорить ей не дали. В дверях появился Сергей Трофимович, за ним проскользнула Даша. Всплеснула руками и, окинув Соню обвинительным взглядом, подлетела к Олегу.
– Ты с ума сошел! – воскликнула она. – Ты зачем к упырю этому полез? Ты же никогда драться не умел, Олеж! Лешка бы без тебя разобрался, он этому обучен! А ты – так подставиться, так…
– Дура! – не выдержала ее нападок Соня и, отгородив Олега от Даши собственной спиной, решительно обхватила его голову руками и подняла лицом к себе. Внутри все дрожало от гнева, страха, ненависти, но Соня заставила себя отодвинуть собственные эмоции на задний план. Успеет еще, когда они останутся с Олегом одни и она скажет, как виновата, как раскаивается, как испугалась за него, – а сейчас должна была привести его в себя. Он совсем побледнел – неужели стало хуже? А эта идиотка еще и добивает.
Что там было дальше за ее спиной, Соню не интересовало. Она наконец-то вооружилась перекисью водорода и ватным тампоном, чтобы обработать несчастную Олегову губу, однако он неожиданно перехватил ее руку и уверенно поднялся со стула.
– Я справлюсь, – довольно-таки резко проговорил он, и Соня растерянно отдала ему тампон. Нет, он должен был, конечно, злиться на нее и имел на это полное право, но она почему-то надеялась, что он все-таки даст ей возможность объясниться. Во всяком случае, так казалось, пока не появилась эта идиотка и снова не встала между ними.
Олег подошел к зеркалу, взглянул в него и первым делом раздраженно сдернул с головы чертовы рога. Соня сжала кулаки и несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Ну да, да, именно она виновата во всех неприятностях Олега! Сначала явилась без предупреждения. Потом начала качать права на его мероприятии, не думая о том, что мешает ему спокойно выступать. После шоу устроила, спровоцировав этого ублюдка на нападение и драку с Олегом. А теперь, наверное, ему достанется еще и за то, что большому человеку испортили юбилей.
Да что Соня за проклятие-то такое?!
И что ей теперь делать, чтобы не потерять Олега?
Или она уже его потеряла?
Он с каким-то отвратительным спокойствием промокал разбитую губу перекисью и даже не морщился, хотя Соня представляла, как больно ему сейчас должно быть. Почему он не позволил ей помочь? Стали противны ее прикосновения? Черт, черт, он же просил просто подождать до конца праздника и забыть обо всей этой ерунде, а она не захотела откладывать! Ей надо было прямо сейчас доказать собственную правоту, и Соня, слишком привыкнув к Олегову пониманию, перегнула палку – как всегда это делала! Она не умела ценить тех, кто действительно этого заслуживал, и понимала это, только когда теряла их. Но неужели и сейчас сожгла все мосты? И не было возможности хоть что-то поправить?
– Олег!.. – решительно шагнула она к нему, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание, но он не стал ее слушать.
– Сонь, можешь в машине меня подождать? – таким напряженным голосом попросил он, что она вся сжалась и не нашлась, что возразить. – Мне пару дел здесь надо закончить, и я не хотел бы…
– Хорошо! – быстро отозвалась она, не став даже дослушивать, чтобы теперешним своим послушанием хоть как-то скрасить предыдущие глупости. Если он отправил ее в машину, а не восвояси, значит, еще не все потеряно. Значит, будет время все объяснить, и Соня должна была воспользоваться этим шансом.
Олег глянул на нее исподлобья, но ничего не сказал, только вытряхнул из собственной сумки ключи от машины и протянул Соне. Она чуть замешкалась, принимая их, в горькой надежде, что он все-таки сейчас задержит ее руку, сожмет пальцы, вздохнет глубоко, прощая, а потом привлечет к себе, вычеркивая из их общего настоящего ее жестокие шутки – как всегда это делал, – и позволит Соне проглотить стоявший в горле ком; но ничего этого не произошло. Теперь уже Олег отводил взгляд, и Соня могла объяснить это только нежеланием лишний раз вспоминать недавние неприятности. Все-таки ему очень сильно досталось, и Соня не знала, как заслужить прощение за эту боль.