– Я буду ждать, – пообещала еще она, и Олег кивнул, отпуская. Скрипнул зубами, когда за ней закрылась дверь, а потом с ненавистью содрал с себя этот отвратительный костюм с хвостом и копытами. Мало, что его избили, мало, что на глазах любимой девушки, так еще и в этом костюме черта, словно подчеркивающим всю абсурдность ситуации и полную беспомощность Олега в попытке защитить Соню. Дьявол, как же! Щенок беззубый, не способный выполнять мужской долг! А если бы не Алексей этот, как оказалось спасший всех, что бы сделала эта мразь с Соней?
А еще смеялся над ним, и даже на Дашин розыгрыш согласился, когда она одела своего поклонника медведем и заставила танцевать, – чтобы теперь оказаться его вечным должником? Впрочем, эту проблему решить как раз несложно: извинится и поблагодарит, не переломится. А вот что делать с заливающим стыдом из-за собственной беспомощности?
И как после своего сокрушительного фиаско смотреть Соне в глаза?
– Оклемался? – раздался от дверей голос Эдика, в котором светилось самое явное сочувствие. Спасибо хоть осматривать битого не полез. – Еще повезло, что этот подонок пьяный был. Лешка говорит, он бывший боксер, знал, куда бить.
Олег поморщился и принялся застегивать накинутую рубашку. Губа саднила еще сильнее прежнего, в голове веселились радужные единороги, а под грудной клеткой как будто вбили осиновый кол. Ну да, повезло.
– Алексей, смотрю, местный герой? – не удержался от язвы он. – За последние десять минут я слышал его имя чаще, чем собственное.
Эдик хмыкнул и оперся спиной на дверной косяк. Сложил руки на груди.
– Не все же тобой восхищаться, иногда и с другими делиться славой надо, – заметил он, хотя, кажется, не имел склонности к добиванию.
– Готов отдать всю! – отрезал Олег и, взяв пиджак, тупо на него посмотрел. Надевать или ну его в баню, все равно окончание мероприятия накрылось медным тазом? Замечательная задача для передыха от мыслей о том, как заставить себя отпустить Соню. В том, что он обязан это сделать, Олег не сомневался. – Ты чего приперся-то? – наконец перекинул он пиджак через руку и повесил на нее же сумку. – Если пожалеть меня решил, то встань в очередь – я еще предыдущее не переварил.
Не дожидаясь ответа, он двинулся к дверям, однако уже в проеме его остановила преградившая путь Эдикова рука.
– Не конец света! – заявил тот. Олег глубоко вздохнул и опустил его руку вниз.
– Не конец, – глухо согласился он и вышел из комнаты.
26
Долго ждать себя Олег не заставил, но Соне и этого времени хватило, чтобы несколько раз перевыбрать стиль собственного поведения, но так и не суметь определиться с предпочтительным. То казалось, что следовало сразу пуститься в извинения. То Соня уверяла себя, что лучше просто обнять Олега, вжаться в него всем телом и собственным теплом растопить его лед. То она вдруг решала, что стоит сделать вид, будто вообще ничего не произошло, чтобы поскорее выкинуть из памяти этого ублюдка, причинившего им обоим столько неприятностей. И ни один способ не казался достаточно надежным, чтобы на него положиться. Впрочем, ей все равно ни за что не угадать, как относится ко всему произошедшему Олег и что он теперь думает о Соне и их будущих отношениях. И ей безумно хотелось ошибиться в том, что он уже все решил. И что ее слова ничего не изменят.
От звука распахнувшейся дверцы Соня вздрогнула: в своих мыслях она не заметила, как Олег вышел из кафе и подошел к машине. В груди сразу застучало, а горло перехватило сначала от волнения, а потом от жалости, потому что Олег с видимым трудом опустился на водительское сиденье. Положил руки на руль и медленно, старательно ровно вздохнул.
Соня поддалась угрызениям совести.
– Давай я поведу! – предложила она и, поймав недоуменный Олегов взгляд, быстро пояснила: – У меня есть права, правда!
Он, однако, только свел брови, мигом выжигая даже робкую радость от долгожданной встречи их глаз.
– Я не инвалид, Сонь! – сквозь зубы напомнил он. – Меня всего лишь отлупили. Такое бывает, и не только со мной.