– Как прикажешь быть злым, когда ты меня совершенно без сил оставляешь? – провокационно поинтересовался Олег. – Я, может, и хотел бы на кого рявкнуть, а в душе одни ромашки цветут. Вот ромашками и делюсь.
Соня хрюкнула ему в шею. Как так получалось, что он никогда не злился на нее за резкости и малоприятную правду, а умудрялся превращать их в шутки, а то и в откровенные комплименты? Словно не замечал Сониных недостатков. Или просто стирал их своей необыкновенной нежностью, делая и Соню совсем другой. Вдруг стала понятна Катюха с ее нежеланием спорить, ссориться, что-то доказывать. Слишком счастливой она себя чувствовала рядом с Давыдовым, чтобы тратить это свое счастье на подобные глупости.
Соня теперь ощущала себя так же.
Новый звонок застал их в весьма недвусмысленной позе и столь же однозначном желании, и в ответ на Сонин ироничный взгляд Олег неожиданно улыбнулся.
– Махнем завтра в лес? – предложил он, переводя телефон в беззвучный режим и притягивая Соню к себе. – Где не ловит сеть? Я с прошлой осени не мог позволить себе вырваться, но ты умеешь разрушать запреты, шальная девчонка. Обещаю, скучно не будет.
– Мне с тобой никогда не бывает скучно, – живо отозвалась Соня и задорно поцеловала его в нос. – К тому же я все еще не слышала, как ты играешь на гитаре. А кто-то, между прочим, хвастался.
Глаза у него были веселые и будоражащие воображение.
– Нельзя же выдавать сразу все свои секреты, – заявил Олег и дунул Соне в лоб, разметая волосы. – Иначе скоро будет нечем удивлять.
– А зачем тебе меня удивлять? – заинтригованно спросила она, с удовольствием поглаживая его по груди. Кажется, она совершенно не могла к нему не прикасаться. Неужели бабушка была права и «своего» человека действительно чувствуешь сразу? Соня ведь именно это и ощутила, едва только увидела Олега. Словно бы вдохнула его, впустила в собственную кровь и больше не могла отказаться. Как ни старалась.
Олег снова усмехнулся и склонил голову набок.
– Обожаю, как ты на меня смотришь в такие моменты, – признался он. – Иногда почище оргазма пробирает. Потом можно спокойно на одних воспоминаниях феерить, без поисков дополнительного вдохновения.
Соня закусила губу, скрывая слишком широкую улыбку. А когда это не удалось, ущипнула Олега за бок.
– Ах ты! – наигранно возмутилась она. – Я думала, ты хочешь мне приятное сделать, а ты, значит, опять о собственной выгоде печешься?
Как будто Олег когда-то об этой выгоде пекся!
Однако он снова не попался на ее провокацию. Напротив, неуловимым движением перевернул Соню на спину и навис сверху. Волосы у него упали на лоб, и Соня сбила дыхание от такого его вида. Олег и так был очень привлекательным парнем, а когда отпускал себя, оставляя за спиной весь наносной лоск, действовал на Соню просто гипнотически. Она не могла на него насмотреться. И даже застучавшее в восхищенном предчувствии сердце не заставило ее отвести взгляд от обожаемых зеленых глаз.
– Я хочу сделать тебе приятное, несносная девчонка, – хрипловато сообщил Олег и с легким вызовом провел тыльной стороной ладони по ее груди. Соня не сдержала перехваченный вздох. – Я буду делать тебе приятное до тех пор, пока ты не запросишь пощады и не извинишься за свои неуместные подозрения.
Соня выгнулась, чтобы стать к нему еще ближе. Телом к телу, кожей к коже – что могло быть лучше и нужнее?
– Хвастун! – шепнула еще она – и, кажется, кажется…
…– В первый и последний раз ты идешь в поход без меня, Карп! – предупредил Марат, смерив Соню изучающим взглядом и вырвав ее из воспоминаний. Соня тут же подобралась, готовая к нападению или защите, но ни то ни другое не понадобилось. – И все ведь, паразит, сделал, чтобы я подготовиться не успел! – пожаловался Марат, как будто Соня могла желать его третьим в их с Олегом приключении. – Я вчера весь язык стер, выпытывая, зачем ему Тафгай понадобился, а он так и не раскололся. Но такой подставы, конечно, не ждал!