Сюр какой-то…
— Теперь я понимаю, почему твоя дочь живёт с отцом.
— Почему? — сидя на месте, она даже не пыталась хоть как-то прояснить ситуацию.
— Суфражистка! — бросил Борис, нахлобучивая на голову шапку.
— Парень, ты бы за разговором-то последил, — тихо произнёс стоящий рядом Гриша так, чтобы фраза долетела только до адресата, но услышали все. Три пары глаз уставились на пухляша.
Испуганно встрепенувшись, заложник маркетинга по правильному питанию подхватил со стула свою сумку. Перекинул ее через плечо.
— Тарелочница!
— Ты хоть знаешь, что это значит? — со смешком уточнила Лена, попутно пересаживая маленькую егозу на освободившийся соседний стул, — я за свой обед заплатила сама.
— Обманщица! Лгунья!
Не удивительно, что на эти громкие возгласы с соседних столиков стали оборачиваться посетители. На несколько секунд вокруг воцарилась тишина, а потом привычный шум вновь наполнил зал. Только взгляды незнакомых людей продолжали прилипчиво наблюдать за развернувшейся сценой. Пока всё не превратилось ещё в большую катастрофу, водитель-спаситель деликатно, но уверенно схватив под локоток Бориса, направился с ним на выход. Только когда вдалеке входные двери за парнями закрылись, девушка облегчённо выдохнула.
Нет. С этими свиданиями точно пора заканчивать. Придётся посмотреть правде в глаза — мама была права и нормального спутника для корпоратива за оставшиеся три недели уже не найти.
— Ты только моей настоящей маме не говори, что мы были здесь.
Из тяжёлых раздумий вывел звонкий голосок. Сидя на стуле, болтая ногами в воздухе и с серьёзным выражением на лице, на неё смотрела девочка. Шапку она уже успела снять и положить на широкий подоконник. Буйные кудряшки тут же разметались в разные стороны непослушными завитками.
— Почему?
— Она нас обоих прихлопнет, — пухлая ладошка ударилась об стол с громким стуком, моргнув, девочка уже тише и заговорщицки проговорила, — как мух на каклете.
— За что?
Тяжело вздохнув, малышка надула губы.
— Потому что она щитает, что четырёхлетним детям не место в таких заведениях. Надо питаться дома и правильно, а не вот это вот всё.
Махнув неопределённо рукой, девочка положила подбородок на стол и грустными глазами уставилась на смятую на нём бумажку от булки, скомканные салфетки и пустой стакан из-под кофе. Задумчиво поводила пальцем по глянцевой столешнице. Приблизила ладошку к глазам пытаясь там что-то разглядеть.
— Здесь много митробов и бактерий.
— Так говорит твоя мама?
«И всё-таки интересно, как она выглядит? Красивая? А Гриша её любит? Бррр! Противные мыслишки прочь из головы!»
— Угу…
Это прозвучало настолько серьёзно и горестно, что пришлось экстренно включаться в важный разговор.
— Знаешь, вот этот дядя, который ушёл, тоже так думает.
Малышка, оживившись подняла голову.
— И что? — ух и глазище же у неё! Как у куклы!
— И мне его очень жаль…
— Почему? — допытывался не по годам развитый ребёнок.
— Потому что он несчастный человек. Думаю, если ма-а-аленькую чуточку, — Лена показала двумя пальцами миллиметр, — съесть вредной еды, то сам от этого вредным не станешь.
— Чуточку? — малышка тут же повеселев, подражая Лене, стиснула свои указательный и большой пальцы. Прищурив глаз, пыталась рассмотреть эту «чуточку» между ними.
— Са-а-амую маленькую и не каждый день…
— Я так люблю картошку! — глаза заискрились восторгом, а ноги под столом уже не просто болтались, казалось, ещё чуть-чуть и ребёнок побежит по воздуху, — а ты?
— А я — кофе, здесь оно очень вкусное!
— Фу-у-у! — сморщился нос-кнопка, — бе-е-е-е! Это же горькая гадость!
— Хах! Тут даже не поспоришь, — со смешком в ответ, — может, познакомимся? Меня зовут Лена, а тебя?
— Алиса.
— Значит, Алиса очень любит картошку и играть как настоящая актриса?
— Да! Я в нашей группе лучше всех стихи рассказываю, Ирина Петрововна меня хвалит! А этот толстяк тебе совершенно не подходит, — глубокомысленно выдала Алиса, моментально переключившись с одной темы на другую.
— Да? — удивилась Лена и с любопытством придвинулась ближе. Наклонилась. Заговорщицки уточнила, — ты так думаешь?
— Ага. Тебе подойдёт мой дядя!
Усмехнувшись милому и такому непосредственному рассуждению, Лена спросила:
— И как же зовут твоего дядю?
— О! Вы уже познакомились?
За увлекательной беседой она как-то выпустила из виду спасителя. Подойдя, он без прелюдий одной рукой перетащил с соседнего столика пустующий стул и тяжело на него бухнулся. Расстегнул куртку.