Жаль, что страх нельзя как пробник от духов перебить ароматом кофейных зёрен, или, например, другим более сильным ощущением… радостью, адреналином, изнурительной работой.
Завернувшись в халат, Лена вышла из ванной.
Вся квартира была погружена во мрак, и только на кухне тусклым свечением горел ночник. За столом, развернувшись к приоткрытому окну, сидел Арсений. Держа в руках дымящуюся кружку, он зависшим взглядом смотрел на заснувшую улицу.
— Не спишь?
— Не-а, чай будешь? — обернулся так быстро, словно ждал.
— Почистила зубы, — неловко улыбнулась.
— Посидишь? — тихо.
— Посижу.
Брат, пожизненный оптимист и балагур, любитель мороженого и сладких булочек с марципаном сейчас выглядел очень взрослым. Будто на непродолжительное, но такое важное время он превратился в старшего брата. Серьёзный, внимательный взгляд, просканировав сестру, уткнулся обратно в дымящуюся кружку. Непривычный озноб прошёлся по телу Лены. Она повела плечами, стряхивая наваждение. Села рядом, рассматривая незатейливое убранство кухни. Шкафчики, полочки, аккуратно расставленные баночки, резные доски и сверкающий чистотой стол. Когда мама всё успевает?
— Ты же знаешь, что она не со зла, — брат решился завести разговор на мучившую его тему, — просто хочет, чтобы её дочь, наконец, стала счастливой.
— Я была бы намного счастливей, если бы мы все дружно перестали ворошить прошлое. Мне нужна мать, а не поисковая ищейка, которая, как оказывается за моей спиной, неустанно роет землю разыскивая спасителя.
— Она так старалась, — Арсений вскинув голову, хмуро посмотрел на сестру, — даже представить не можешь, какая была в тот день радостная. Залетела домой как ураган и давай делиться новостями.
— Ты сам слышал сегодняшний разговор, — тихо возмутилась Лена оглядываясь назад и прислушиваясь к тишине в квартире, — она меня с этим стариком сватала.
На лице младшего заходили желваки и, стиснув руками крепче кружку, он сделал большой глоток чая.
— Это всё показное. Знаешь же, что её бзик связан со случившимся. Ты вот съехала три года назад и теперь не видишь, в каком она состоянии каждый вечер. Даже ученики, их родители и другие хлопоты не помогают забыть главного ни на минуту, — он снова зацепил Лену своими внимательными глазами, прожигая внутренности до основания. Сердце отчего-то пустилось вскачь, — мама до сих пор чувствует ответсвенность за случившееся. Эта вина, как яд медленно травит её душу. Она очень постарела за последние годы.
— Мы уже проговаривали не раз — я ни на кого не держу зла, даже на отца.
— А зря! — пыхнув гневом, возмутился брат, но тут же понизил голос, — он мог тебя вытащить, но поджав хвост трусливо бросился спасать свою шкуру. Ни мать, ни я никогда ему этого не простим.
Лена, пожав плечами, с лёгкой грустью осмотрела рослую фигуру младшего. И когда он успел так повзрослеть?
— Пойдём спать, — нежно улыбнулась через время, так и не сумев подобрать нужных слов.
Как же порой тяжело говорить о важных вещах.
— Ты встретишься с тем пожарником? — в низком басе плескалась надежда.
— Я подумаю.
Брат удручённо поджал губы, но промолчал. Они ещё посидели немного вдвоём, обсудили новую подработку Сеньки, популярный сериал, вышедший недавно на экраны, и противную погоду, которая неуместным потеплением превратила город в одну сплошную грязевую лужу. Через неделю по календарю должна была наступить весна и, кажется, в этот раз природа торопила события.
Пожелав друг другу спокойного сна, брат и сестра разошлись по комнатам. Занырнув под одеяло, Лена ещё долго ворочалась, прокручивая в мыслях сегодняшние новости. Страх в душе, вновь поднял голову, напоминая, что никуда и не думал деваться и прошедшие шесть лет совершенно не помогли. Время лечит? Три ха-ха!
Засыпать с тяжёлыми мыслями не хотелось, поэтому Лена, как девица на выданье, сидя перед шкатулкой с драгоценными бусинами, стала перебирать по деталям прошлую ночь, которую провела с Гришей.
— Мы разве не в номер? — удивлённо спросила Лена в спину парню, он так торопился куда-то, что практически уже бежал. Тёплая рука при этом продолжала держать крепко ладонь, уверенно утягивая за собой.
Не останавливаясь, Гриша открыл широкую двустворчатую дверь, ведущую к лестничному маршу. На ходу бросил.
— Нет. Я придумал кое-что поинтересней. Накинь пока верхнюю одежду, там будет прохладно.
— Мы опаздываем?
Резко затормозив у первого пролёта, отчего Лена тут же впечаталась лицом в кожаную куртку, он обернулся. В замешательстве поднял брови.