Под вкусный тёплый салат с вырезкой, романтическую музыку и бокал красного, плавно текла беседа с родителями. Сенька по большей части лупил ложкой, периодически отвечая мычанием на замечания матери сбавить немного обороты и выпрямить спину.
Мама интересовалась планами на лето и предстоящей поездкой, а вот отца больше всего заботила подработка дочери. Узнав, сколько платят ей за смену, ещё долго ворчал попивая свой креплёный напиток и вспоминая советское время, когда ценили молодые кадры.
В какой именно момент всё изменилось никто так потом вспомнить и не смог. Первое время после событий сознание всего семейства Анохиных вообще плавало как в тумане, но и спустя даже время, точные детали воссоздавались в памяти с трудом.
Почему-то не сработали пожарные датчики. И датчики автоматического тушения. Именно эта техническая неисправность потом будет фигурировать во всех официальных источниках. Из-за халатности строителей, монтажников или персонала — для обычных посетителей на тот момент было важно не это.
Паника. Вот что волной захлестнуло гостей.
Кажется, огонь всё-таки начал распространяться с кухни. Потому что две двери, одна из которых вела к выходу, а вторая в зал, где готовила команда поваров, были практически рядом. Их разделяли всего несколько метров стены, возле которой была приставлена стойка администраторов.
Первые минуты, когда всё началось посетители и даже официанты неспешно вертели головой, разглядывая друг друга с рассеянными улыбками. Сперва дым, поваливший из-за закрытых дверей, почему-то источал запах подгоревшего попкорна. Несколько служащих устремились к кухне, с прилипшей на лице приветливой улыбкой. Попутно проговаривая гостям сохранять спокойствие.
— Скорее всего, что-то пригорело, не переживайте, сейчас разберёмся. — Неловко пожимали они плечами, пробегая мимо посетителей.
Романтическая музыка всё ещё продолжала играть, и даже столовые приборы стучали о тарелки, но уже не так многоголосо. Лёгкое напряжение принялось витать в воздухе, не давая расслабиться.
Всё текло неспешно ровно до того момента, пока кто-то истерично не выкрикнул страшное слово:
— Пожар!
Вот тогда у людей, здравомыслящих, разумных, будто переключился тумблер на животные инстинкты. Все моментально повскакивали с мест. Принялись суетиться между диванами, огромными горшками с деревьями, колоннами и другими столиками. Люди толкали друг друга локтями, плечами, роняли мешающие стулья, двигали зачем-то столы. Родители хватали на руки детей, маленьких и не очень, прижимая их к себе, вертели растерянно головой. Но толпа гомонящая, жуткая, давящая, выталкивала потерянных к нужной стороне. К выходу.
Многие спаслись без потерь. Они успели среагировать и вовремя выскочить в безопасную зону. Но те, кто замешкался больше чем на десять минут, стали заложниками.
Ведь огонь, в отличие от людей, не суетился. Он планомерно, настойчиво и безжалостно поглощал зал, как только вылез из дверей кухни на открытое пространство. Скатерти на столиках вспыхивали как свечка одна за другой. Дым валил такой едкий и мощный, что оставшиеся гости вынуждены были опуститься на пол и передвигаться на корачках.
Женщины истерично верещали, рыдая. Мужчины что-то орали, пытаясь перекричать друг друга. И между этим хаосом лишь несколько официантов носились с обмотанными наспех на головах мокрыми тряпками, указывая посетителям к выход. Прижимали к их лицам смоченные вещи, оборванные скатерти, не без усилия наклоняли головы потерянных людей и толчками в спины самых неповоротливых направляли к спасительным дверям.
Лене и её маме повезло меньше всех. Ведь в эту минуту, когда начался пожар и хаос, они вдвоём находились в туалете. Стоя у зеркал перед умывальниками, они приводили себя в порядок. Сначала внимание привлёк шум, который на мгновение перекрыл громко играющую в небольшом помещении музыку. Мать и дочь переглянулись.
— Что там? — хмыкнула Лена, закидывая в сумочку помаду.
— Неужели драка, — задумчиво предположила мама, выключая кран и подставляя руки под громкую сушилку.
— Если кто-то испортит мне праздник, — девушка подхватив под локоть родительницу, решительным шагом направилась к двери, — я того собственноручно придушу.
— Успокойся, дорогая, — женщина спокойно попыталась вразумить взрослую дочь, открывая толчком дверь, — ты у меня такая экспрессивная. Надо учиться думать холодным рассудком, взвешивать все за и против, а не кидаться первой в огонь.