Такие истории происходили и происходят также с некоторыми из польских литераторов. У них тоже бывают свои покровители, причем не всегда по эту сторону океана.
«Свободная Европа» ежегодно присуждает литературные премии, имеющие «символический» характер. Дело в том, что лауреат не получает венка, сплетенного из зеленых банкнот. О его книге и о нем самом только сообщают в радиопередачах и пишут в бюллетенях станции, рассылаемых большинству журналов в капиталистических странах. Иногда, как следствие этой рекламы, книга переводится и даже переиздается, что сказывается и на материальном положении автора, если только совесть и достоинство позволяют ему пользоваться доходами, которыми он в какой-то мере обязан «Свободной Европе». Формально председателем жюри, распределяющего премии по литературе, является Тадеуш Новаковский-Ольштынский — человек, остававшийся для меня загадкой на протяжении всего периода моего пребывания в Мюнхене. Он был единственным из польской секции, кто поддерживал контакты с прогрессивными и вообще высоко котирующимися на книжном рынке писателями и публицистами ФРГ. Он был связан с так называемой «Gruppe-47» — организацией литераторов, созданной в 1947 году (отсюда и ее название), не имеющей четкой программы, но играющей видную роль в формировании культурной жизни Федеративной Республики Германии. Он принимал участие в различных мероприятиях, и всюду его принимали хорошо, даже с некоторыми почестями. Ему пришлось многое пережить в гитлеровских концентрационных лагерях; там погиб его отец, боровшийся в свое время за возвращение Польше ее исконных земель, захваченных немцами. Способный, начитанный, он знал многих людей, хотя и занимающих официально невысокие должности, но пользующихся большим авторитетом в высших кругах США и Великобритании. При всем этом, как ни странно, он покорно склонял голову, когда Новак топал на него ногами или повышал голос. Он не решался ничего возразить, когда Гамарников или Стыпулковская разражались своими антипольскими тирадами, а делали они это ежедневно по любому поводу. Вот такой человек и был председателем жюри комиссии, распределявшей награды на конкурсе, который «Свободная Европа» официально объявляла. Каждый год в начале осени на его адрес приходили из Польши книги от разных литераторов, алчущих славы, оплаченной иностранными деньгами. Почти все книги были снабжены раболепными посвящениями. Если бы эти комплименты соответствовали истине хотя бы на десять процентов, то Новаковский должен был бы уже дважды получить Нобелевскую премию. В действительности же во всем этом литературном мероприятии он был лишь посредником. Книги попадали к американцам, и там, на значительно более высоком уровне, решалось, кого и за что следует отметить. Список лауреатов обычно передавался Новаку за несколько дней до заседания жюри. Новаковскому же оставалось только написать обоснование — несколько дешевых комплиментов — и прочитать этот текст перед микрофоном.
Американцы высоко оценивают все то, что может оказать отрицательное влияние на нашу идеологию, политику и культуру, что ведет к брожению, дезориентации и недовольству в разных группах общества. И в вопросах литературы, и в проблемах, волнующих мир искусства, и в любой другой области они категорически требуют соблюдения своих собственных пропагандистских или шпионских интересов. Им безразличны личные симпатии или антипатии Адама Циолкоша, Тадеуша Новаковского и даже самого Новака. Они заботятся о последовательном осуществлении своей стратегии в психологической войне, и от этой генеральной линии, как я уже подчеркивал, не допускают никаких отступлений. Совершенно очевидно, что в этих условиях Новаку может отводиться только роль послушного исполнителя. Он же хочет быть равноправным партнером и всеми силами стремится убедить своих хозяев в том, что благодаря ему и его людям польское общество уже мыслит так, как этого желают американцы.