— Остановись, — Шейн схватил её за руку, когда она бросилась к выходу. — Не смей никому ни о чём рассказывать, ясно? Иначе я убью тебя. Знаешь же, я сумею.
— Я не верю, что ты это говоришь, — она пролила слезу, жалобно смотря на него. Положила свою руку на его и попыталась достучаться. — Ты не мой брат.
— Мне не больно от твоих слов, больше нет. Так что отныне делай так, как я сказал. И не приближайся к экзорцисту. Если увижу вас вместе и узнаю, что хоть одна живая душа в курсе моего недуга, тебя постигнет судьба нашей несчастной матушки. Ты меня поняла, Сейла?
— Это тебя вскоре постигнет её судьба… — прошептала она в ужасе.
— Я спросил, ты всё поняла?! — грубо дёрнул он её за рукав платья.
— Д-да, всё! — вскрикнув, она вырвалась и посмотрела на него исподлобья. Он вскинул голову и отошёл от неё на шаг. Она его разозлила не на шутку, а он её ужасно испугал. Сегодня они друг друга предали. А завтра, быть может, предадут и самих себя.
***
Это всё нереально. Так она успокаивала себя, проходя мимо знакомых и родных стен монастыря. Она слышала смех других монахинь, а затем их громкие крики. Хаз бежала по коридору, озарённому пламенем, и убеждала себя, что это нереально. Но почему тогда она чувствовала, как обжигает пяты? Потому что по пятам за ней следовал пожар. Огонь пожирал всё, что оказывалось за её спиной. Хаз чувствовала тепло кожей, чувствовала гул и треск, видела красные отблески в глазах монахинь, несущихся к ней навстречу. Они отчаянно смотрели в бушующее пламя, проносились мимо неё и сгорали с треском и запахом горелого мяса. Но молча.
Она с криком проснулась. Постель была мокрой от пота. Хаз не помнила, когда успела лечь. Она посмотрела на руки — они дрожали, — а потом почувствовала жгучую боль. Её ноги были покрыты волдырями. Она вскрикнула и подскочила с кровати. «Это всё нереально!» — вновь убеждала она себя. Хаз огляделась вокруг: казалось, что комната была абсолютно пуста. Но внезапно из стены показалась огромная и чудовищная чёрная голова, пронзённая множеством шипов, которая одновременно рычала и смеялась. Её сердце ушло в пятки, и Хаз, наплевав на всякую боль, выскочила из этой комнаты.
Раньше она была простой монашкой, как и все её сёстры. Но после пожара она стала видеть этих чудовищ во сне и наяву. И кошмары про людей, горящих в пламени. Но эти существа не были лишь кошмарами. Они были реальны и жили в душах людей, а особенно в стенах этого замка. В монастыре её учили, как избавляться от них, но тогда она не верила в это. А сейчас Хаз поверила ясно, наконец научилась изгонять их, но никогда не переставала их бояться. Они были непредсказуемы. Они с каждым разом всё больше становились частью её самой.
В коридоре она слышала смех. Женский. Принцессы не спали, но чудовище их не трогало. Ему не нужны были радостные. Ему нужны были отчаявшиеся. А Хаз сейчас больше всего нужен был воздух.
Она вырвалась из замка, оказавшись на одной из его стен. От холодного ветра она вся продрогла, и ноги больно щипало, но становилось немного легче. Холодно, но Хаз не уходила и неотрывно смотрела на столицу, играющую огнями факелов и фонарей. Она слышала музыку, подобно реке разлившуюся по всей округе. И думала, как много демонов обитает там, среди «людей». А после Хаз посмотрела на небо: не затянутое облаками, оно открывало её взору звёзды. И Хаз подумала, что среди них точно нет того, чего она так боится. Хаз подошла к краю стены, чтобы осмотреть всё, что под ней. Здесь было очень красиво, хоть и холодно, и темно, и страшно. Видимо, красота преодолевала всё.
Хаз присела на краю и свесила ноги, чтобы ледяной ветер обдувал их. Ей стало гораздо легче, и она вздохнула. Боль от ожогов постепенно уходила, да и самих ожогов как не бывало. Это, в конце концов, была всего лишь иллюзия. Но кое-что не было иллюзией. Хаз с грустью прикоснулась к своей щеке и ощутила, что рана всё ещё отзывается острой болью, но она уже немного притупилась. Можно было просто избавиться от всей этой боли в одночасье. Хаз помотала головой: ни за что. Страдания ей даны не просто так.
— Дай мне, Боже, терпения, — вздохнула она и услышала эхо шагов за своей спиной. И увидела широко раскрытые от удивления и гнева карие глаза.
— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил Шаб, подходя ближе быстрым шагом. — Это место принадлежит мне. Почему ты разгуливаешь здесь в полночный час?
Хаз уловила в его голосе глубокое возмущение, однако впервые почувствовала, что ей на это плевать. Здесь и сейчас она готова была проигнорировать всякий приказ, лишь бы не возвращаться снова внутрь, к чудовищам. Шаб оглядел её с головы до пят, перевёл дыхание, тщательно подумал, что сказать далее.
— Если хочешь спрыгнуть и не решаешься, я с радостью помогу.
— Нет, принц, — сказала Хаз с безразличием. — Но место я могу Вам уступить.
Он скрипнул зубами с раздражением, но вопреки порыву не стал отвечать на это. Хаз была не той, кого он сейчас больше всего хотел видеть. В эти зелёные глаза не было никакого желания заглядывать, потому что он мог бы отыскать в них то, что его страшит, будоражит, делает уязвимым и неправым. Но он не собирался уступать ей из-за своего страха, не был намерен уходить, раз уж пришёл, поскольку место было его, и это она вторглась в его привычное спокойствие. Пусть она уходит. А не хочет - пусть молча терпит. Шаб сделал шаг и сел почти впритык к Хаз на холодный камень.
— Почему ты так со мной разговариваешь? Это грубо, — он ядовито ухмыльнулся, ведь его бесила вся эта ситуация. — Это ты за братом моим повторяешь? Это Сейла тебя так научила? Нет, ну право, нарочно ведь провоцируешь меня. Или ты рассудок потеряла, шарлатанка?
— Потеряла, — кратко ответила Хаз. — Просто я не контролирую себя, когда боюсь чего-то. Вы уж извините.
— Если боишься, так слезь, — раздражённо отчеканил он, махнув рукой.
— Не этого, — Хаз провела рукой в воздухе и указала на двери, ведущие в коридор. — А того.
— Ну чего ещё? — с непониманием буркнул Шаб.
— Призраков.
Преодолев секундное замешательство, Шаб хохотнул:
— Ну и ну, как иронично, — ухмыльнулся он насмешливо. — Вот она, хвалёный экзорцист. Я смотрю, потрясения отлично на тебя действуют. Выдала себя с потрохами. Нечего тебе делать здесь с такими «способностями». Убиралась бы поскорее.
Это было так смехотворно слышать. Призраки явно были не самыми страшными существами этого замка, уж Хаз-то должна была это знать. И хотя Шаб говорил столь недоброжелательные слова, но сидел рядом словно по-дружески, в голосе его не было того презрения, что слышалось раньше. И даже эти слова, скорее, походили больше на дельный совет, чем на колкость. Казалось, принц немного расслабился в общении. Или у него просто были некоторые недосказанности.
— Нет, я не уйду. Мне стало гораздо спокойнее здесь, — она взглянула на него с удивлением, — с Вами. Может быть, просто другие чудовища боятся Вас?
— Дерзишь, — хмыкнул он. — Ты солгала про призраков, ведь так?
— Я никогда не лгу.
— Нет, все лгут.
— Но не я, — она пожала плечами.
Шаб перевёл на неё недоверчивый взгляд. Один вопрос долгое время тревожил его. И хотя он совсем не хотел обсуждать это, но если бы не спросил сейчас, то не спросил бы никогда.
— Но когда Эдея пострадала… Ты не выдала, что это был я. Что я… разбил тот витраж, — он резко сменил тему, как и выражение на своём лице, которое теперь выдавало некую заинтересованность и… благодарность.
— Это была не ложь. Всего лишь молчание.
— Почему? — спросил Шаб.
Хаз посмотрела на него и улыбнулась:
— Я не такой человек. Да и незачем было. Я верю в то, что каждый должен сам осознать свои ошибки и сам вынести себе наказание. Я вижу, что и Вы сами осознаёте её. Покайтесь, и грехи Вам простятся.
— Ты что, совесть моя? — скривился он раздражительно, но не мог утаить вины на своём лице. Не только за витраж, на самом деле…
— Буду ей, если попросите. Вам, я чувствую, много о чём есть рассказать. Вы, конечно, не хотите. Тем более, мне, которую Вы почему-то так ненавидите. Но я знаю, что Вам от этого станет гораздо легче. Мне тоже. Я люблю слушать других людей: их особенные голоса, интонации, их горечи и радости. Не потому, что я этим наслаждаюсь, а потому что этим наслаждаются другие, отпуская свои проблемы — сначала на плечи мне, а я… — она дунула себе на ладони, представляя, будто что-то с них слетает и вздымается вверх, — в небо! В этом я, уж поверьте, профессионал. Так что давайте встречаться так время от времени, если пожелаете. Если Вы, конечно, продолжите защищать меня от кошмаров, как сейчас.