Ботинки вместе с носками он снял в коридоре и оставил там. Подумав, там же, прямо на пол, бросил куртку, свитер и майку.
В одних джинсах, беззвучно вошёл в номер.
Она проснулась через несколько минут – розовая и полная ожидания, как только что сорванное яблоко.
Её маленькие, красиво и точно прорисованные губы обрели цвет, и виднелись маленькие зубки, всегда очень белые, и маленький язык во рту – тот самый язык, который… впрочем, ладно, что тут говорить, он давно уже выучил без запинки и ноздри, маленькие, как у куклы, и мочки ушей, прохладные и тоже до смешного маленькие, и линию лба, и родинку на виске, и сам висок, и шею, и улыбку, которую он подстерегал каждое утро, как охотник…
Она проснулась и улыбнулась, глядя на него. Вот улыбка – лови, охотник.
Он как раз завершал свои дела.
– Посмотри, я всё нормально уложил? – спросил он, и поставил её сумку возле кровати.
В сумке, вразброс, смятые и спутанные, лежали её вещи, она успела оттуда вытащить только халат, он запихал его обратно, и сгрёб всё то, что она непонятно когда успела разложить в ванной – эти её щетки, тюбики, флаконы и помады… заодно бросил пять или шесть брикетиков с мылом, которые уже лежали в номере, – а вдруг пригодятся: измажется где-то, нужно будет вымыть руки, а он уже позаботился.
– Одевайся скорей, – торопил он шёпотом.
Пальма за окном раскачивалась на ветру.
– Скоро паром, тебе нужно успеть, чтоб уехать, – повторял он, а она всё улыбалась, предчувствуя игру, только что это за игра, никак не понимала – и даже, будь что будет, чуть высвободила ногу из-под одеяла – эта нога точно должна была поучаствовать в игре; тёплая, нагретая, сочная, голая, в нежнейшем пушке нога.
Он заторопился, чтобы не обратить внимание на эту ногу и не отвлечься, и поэтому склонился к её лицу, по пути увернувшись от раскрывшихся навстречу губ, и прошептал на ухо:
– Я больше не люблю тебя.
Рыбаки и космонавты
Так забавно: новорождённого ребёнка приводят за поводок.
Висит на пуповине, как космонавт: Земля, Земля, я на связи, отвяжите – выхожу в открытое пространство.
Отпусти пескаря в пруд, рыбак. Что ты к нему прицепился.
Поверить не могу, что со мной всё это когда-то произошло.
Если есть поводок – значит, меня где-то нашли, подцепили, потянули за собой.
А где?
Когда я открывал рот, делая первый вздох, какое слово мне хотелось выговорить?
Может быть, назвать место предыдущего обитания?
…механическая коробка передач, «Жигули» шестой модели, жара июньская – всё это мало располагало к философии, но я философствовал – на мелкотемье: как умел.
У меня родился первый ребёнок, сын.
Что ж, здравствуй, отец, – я посмотрел на себя в зеркало заднего вида.
Небритое, невыспавшееся лицо безработного шалопая.
Неужели мой пацан выбрал именно меня, перебираясь из своей обители сюда на ПМЖ.
Пацан, ты ничего не попутал?
Обгоняя и подрезая на своей железяке машины вдвое, а то и втрое больше моей, – впрочем, фарт длился только до следующего светофора, дальше меня с лёгкостью уделывали, – я примерял к себе это слово, «отец», – то как медаль на лацкан, то как печать на лоб, то как колодку на ногу.
Призна́юсь, места этому слову не было вовсе.
На ноге моей была сандалия, на лбу – дурацкая панамка, лацкан отсутствовал вместе с пиджаком.
«Надо цветы купить», – вспомнил я.
Жена меня ждала к определённому времени, оставалось минут семь, но я должен был успеть.
Надо достойно начать долгий путь отцовства.
Универсальный магазин сверкал, как стеклянный гроб из сказки Пушкина. Тут вроде бы водились цветочки.
Открыв подлокотник автомобиля, я собрал все пыльные медяки.
«Сторгуешься!» – мстительно, но весело то ли пообещал, то ли приказал себе и, вдарив дверью, пошёл.
Деньги меня оставили уже пару недель как и больше не возвращались, невзирая на мои всё более уважительные обстоятельства.
Вместо цветов первым делом увидел в магазине Фёдора.
Фёдор поспешил прочь.
В своё время он казался мне надёжным парнем, я бы целую жизнь так и доверял ему, но всего один его поступок испортил картину.
Два месяца назад я работал вышибалой в ночном клубе: пятьдесят рублей за ночь, чем не прибыток, тем более что в праздники – сто.
Однажды, под утро, на приступках клуба появился хорошо одетый заезжий гость, видимо, в поисках хорошего времени. Он долго и задорно, время от времени пьяно хохоча, о чём-то ругался с таксистом: судя по всему, гостю не хватало наличных средств.