Порылся в его карманах, ага, зажигалка «Зиппо», давно такую хотел.
Попросил пацанов прикрыть, «дымы» поджёг и разбросал, сторонкой добрался до тарахтящего во все стороны дзота и закинул внутрь две гранаты.
После двух «эфок» там все должны были подохнуть – но сунулся туда и получил очередью по ноге. Так стал Хромым.
Его обещали наградить, но позабыли.
Первые годы он ещё помнил про все эти события – но даже тогда не рассказывал, и отшучивался, что на войне был всего минут пятнадцать.
Некоторое время Хромой работал истопником в бане, но в прошлую зиму чуть баню не сжёг по пьяному делу, его погнали, и он теперь валялся дома. Стал худой и пахучий. С Тохой недавно взяли очередной дзот – сделали подкоп в подвал злой соседской бабки, и таскали оттуда картоху понемногу: не наглея, чтоб не заметила.
Вчера трёхлитровую банку малинового варенья принесли – вроде хотели самогонки нагнать, но разленились.
Тогда Тоха предложил вскрыть крайнего, в соседской деревне, дачника.
Получалось из его невнятной речи так, что раз он крышу ему поправил – значит, тот дачник Тохе должен.
Сосед сам хотел Тоху отблагодарить, а Тоха не взял. Сейчас Тохе надо – праздник, святое дело, – а соседа нет. Кто виноват, спрашивается?
Взять положенное ему, бубнил Тоха, справедливо, иначе дом давно бы затопило – с такой-то крышей, – а следом и заморозило, и всё бы перепортилось по-любому.
К тому же, в доме работали азиаты, и подумают, что они обворовали. А как же? – азиаты дом разглядели – и запали на чужое добро, оттого, что нехристи.
И, наконец, самая важная тема заключалась в том, что у дачника в гараже стояла «Нива» – мёрзла без дела.
В неё можно погрузить то, что найдётся в доме, – съездить в город, толкнуть добро кому-нибудь, – на вырученные гроши разгуляться, утром сесть на машину и вернуться назад.
«Ниву» припарковать где была, дом закрыть и уйти по реке, чтоб никто не видел.
Дачник появится только летом, ну или весной – за это время столько всего случится, что…
Никто их, в общем, даже искать не станет. Может, он даже не заявит.
…разбили окно молотком и влезли.
– Пусть вообще благодарит, что дом не сожгли, – уверенно и хрипло говорил Тоха по дороге в город.
Он себя во всём убедил, и хотел, чтоб Хромой был такой же убеждённый.
В «Ниву» они погрузили разную говорящую и показывающую технику, немного хрусталя, бензопилу, прочий инструмент – ничего особенного в доме не нашлось.
Ещё Тоха нарядился в полушубок – не новый, но, вроде, стоящий.
Так как дом стоял на отшибе – из деревни выкатились никем не замеченные.
Первую машину заметили вовремя и вдалеке – ловко скатились в сторонку, в посадочку, загасили огни, переждали пока проедет.
На огромной скорости пролетел мимо джип.
Уже совсем стемнело, когда на трассе выхватили фарами мужика, который бросился прямо под «Ниву».
Хромой сделал вид, что встал, – мужик подбежал с его стороны к окну, Хромой тут же дал по газам.
– Нахер бы тебя, – сказал Хромой.
– Свидетель, пропалит, что весь салон в чужих вещах, – добавил через минуту.
– Да тут до города чёсом можно дойти, если сломался, – сказал Тоха.
– …радоваться ему надо, что не грохнули, – заключил Тоха ещё через минуту и закашлялся. – Включи музыку-то, чё сидим-то, бля.
Петров выехал ближе к вечеру – не то чтоб были какие-то дела, а просто провалялся: куда торопиться-то.
Рыжий сделал лужу и спал в углу, раскинувшись настежь, как ни в чём не бывало.
Петров взял его за шкирку и, не выпуская, донёс к машине.
Машина сразу завелась, хотя было слышно, как ей неприятно трудиться в эдакий мороз: прибор на панели показал минус тридцать пять.
Кот первые несколько минут недовольно мяукал и лазил туда-сюда в поисках выхода: холодное, пахнущее всем, кроме кота и жизни, помещение его не устраивало. Но выхода не нашлось. Тогда рыжий улёгся и стал ждать, когда найдётся: выход всегда находится сам по себе, если потерпеть.
Петров был не самым опытным водителем – машина у него появилась достаточно поздно, да и особой реакцией он никогда не отличался: спорта не терпел, драться не любил.
Не то чтоб Петров был трусом – а так сложилось: чего драться-то, если можно не драться.
В городе ему пришлось постоять: все как одурели – побежали в магазины, за покупками, за подарками, словно целого года не было на подготовку.
Сам он с утра сходил до ближайшего продуктового – приобрёл шампанского, торт, помидоры, редиску и огурцы. Всё остальное мать наверняка заготовила с утра.