Орион полез в карман, а я замерла в предвкушении, когда он выудил оттуда браслет с переливающимися зелёным цветом камнями.
— Я не могу это взять, — заключила я, наблюдая в его протянутых руках браслет, скорее всего явлляющийся семейной реликвией, — это нечто ваше личное, я не имею на это права.
— Нет, — заявил он в своей привычной, строгой манере, словно общался со своими подчинёнными, — я уже принял решение, Сиерра, и ты это знаешь. Тебе он важнее, чем мне. На моей стороне правда, а для тебя она пока сокрыта, и поверь мне это очень тяжело. Протяни руку.
Я протянула дрожащую руку навстречу дяде и он защёлкнул золотое украшение на моём запястье. Я подставила руку на встречу уходящему солнцу, наблюдая за игрой света на изумрудах.
Наш семейный цвет.
— Благодарю, Орион. Это многое для меня значит.
— Я верю, что ты справишься, Сиерра, помни о своём телохранителе, он поможет тебе.
Я благодарно кивнула и мы ещё долгое время простояли на балконе, наблюдая заход солнца, а после купались в сумерках под душевные разговоры.
Глава 18
Нет ничего тягостней мучительной неизвестности
СИЕРРА
Слушая радостные переговоры сестры и брата про предстоящий Витенагемот я не испытывала былой радости по этому поводу. Ведь по прибытию на место начнётся моё личное испытание на прочность.
Лицо Деяна, которое я лицезрела через окно тоже не выражало былой бравады. Он всеми силами старался поддерживать меня, но сам испытывал те же тяжелые, ноющие чувства в груди.
За последние пару дней слишком многое свалилось на нас и невозможность рассказать об этом тяготила ещё больше. Я отодвинула рукав походного костюма, любуясь подарком от Ориона, с которым я надеялась жизнь меня ещё сведёт. Один взгляд на это украшение дарил мне умиротворение и спокойствие, и мои посттоянные взгляды ра запястье не остались незамеченными для членов моей семьи. Первая, своим зорким глазом, намётанным на украшения, его заметила Серен.
— Си! - Воскликнула она, протягивая руки, чтобы полюбоваться украшением, — такое хорошенькое. Где ты его достала?
Взгляды всех членов семьи метнулись ко мне.
— Это Орион. Он подарил мне его.
Отец нагнулся, чтобы лучше видеть браслет и спустя непродолжительное количество времени с восторгом заключил:
— Святые Покровители... Я думал, что мне уж не суждено более уго увидеть.
— Игнас? — Удивлённо спросила мать, видя как стремительно меняются эмоции на лице её мужа, переходя от удивления к непониманию и почти что детскому восторгу.
—Ида, сердце моё, помнишь, я рассказывал тебе о том самом украшении, утерянном моими предками в противостояниях с Мерзостью, которое передавалось от самой Адели Вентуры?
Она согласно кивнула и глаза её расширились от догадки, озарившей её голову. Отец повернулся ко всем нам, видя недоумение на наших лицах.
— Это наша семейная реликвия, вещь, что украшала благородные руки самой Адели Вентуры, нашей Святой предки. Как вы знаете, после оеончания войны, когда мир поделился на две части, последствия не угасали тысячелетия. Мерзость продолжала терроризировать народ, находя выход из Мёртвых земель,и к ссчастью, постепенно сошла на нет. — Как же. — Но бы были вынуждени подкреплять силы Семари, силы двух праведных элементов, чтобы такого не повторилось вновь. И во времена, когда Меерзость жила в этом мире в таком же количестве что и мирный люд, не обходилось без войн за жизнь, в которых присутствовали бесчинствия и предательства. И во ремена одного из таких действ, эта вещь была утеряна.
— Отец, — подал голос ошарашенный Алан, — почему вещь, а не украшение?
Он рассмеялся.
— Всегда верил в твоё умение держатся за факты сынок. Вещь, потому что она носила и носит в себе до сих пор толику магии, которую держали в себе Семари.
— Но почему она осталась в браслете, вед её уже нет в мире? — Подала голос я.
— Семари были настолько сильными полубогами, что могли наделить вещи своей силой, чтобы в моменты нужды черпать её оттуда. Браслет — проводник в мир магии, он таит в себе силу. И я даже не думал, что спустя тысячелетия он вновь вернётся в нашу семью.