В отдалении от нас сидел, за соседним столом сидел Деян, согревая меня своей улыбкой. Я встретилась с ним глазами и мои щёки невольно зарделись от его внимания к моей персоне. Я отвернулась от него, втсретившись с прищуренным взглядом сестры, гооворившим сам за себя. Она ухмыльнулась и уставилась в тарелку. Переведя взгляд на брата я замметила, что он тут же перестал наблюдать за нами, уведя взгляд в сторону, словно не занимался ничем, заслужевавшим порицания.
Я тяжело вздохнула и улыбнувшись глуповатой улыбкой продолжила уплетать еду.
Ближе к вечеру, когда шатры были расставлены, а столы убраны я легла в кровать, не в силах больше удержаться на ногах, и как только голова дотронулась до подушки — заснула.
Сиеррра.
Нет.
Это не моё имя.
Меня зовут по-другому.
Но я не знаю как.
Я проснулась в холодном поту, озираясь по сторонам. Сестра, с которой мы делили шатёр, мирно спала, отвернувшись от меня. Сквоь неплотно закрытый вход просачивалась полоса лунного света.
Я встала свесив ноги с кровати. Сердце билось в безумно быстром темпе и нечто влекло меня наружу в холодную летнюю ночь. Я схватила шаль, укрывая ей своё холодное тело и отодвинув полог, вышла в ночь.
Браслет на моей руке резко нагрелся, опаляя кожу и их него повалил густой дым. Яя зашипела, пытаясь снять его с руки и понимая, что мои попытки не увенчались успехом, побежала босыми ногаим к корыту, из которого пили эту ночь лошади. Они лениво проводили меня взглядом, когда я упала на колени рядом с водом и засунула туда руку по самый локоть, блаженно улыбаясь.
Украшение зашипело и мою руку окутало сладостоное ощущение холода. Я тихо вздохнула от удовольствия и лошади, наблюдая за моим поведением, лишь поводили ушами в разные стороны, словно понимая, что произошедшее сейчас должно остаться в тайне.
Не даром говорят, что животные умнее людей.
Я высунула руку из тёмной воды корты и подставила её дунному свету. Ни следа ожога или раскалённого метала. Всё выглядело так, словно мне приснилось и лишь потеплевшая вода для лошадей молча хранила правду.
Я тихо выдохнула, поплотнее закутываясь в шаль и прикрыла глаза, успокаивая гремящее сердце. В последнее время в моей жизни появилось много необъяснимых вещей даже для мира, в котором практическии не осталось магии. Я медленно перебирала картины прошедших дней, вытсавляя их на полочки разума и связывая их воедино. Слишком много необычных вещей произошло за месяц и меня не покидало чувство того, что всё это не просто так. Словно Святые Покровители полностью руководят моей жизнью, желая чего-то добиться. Но чего?
Как они ещё могут смотреть в мою сторону, помогать мне, если особо тёмными ночами я просыпаюсь в холодном поту от видений жизни Семари Эттера, тех, кто был проклят и тех, кто проклял нас.
Казалось, в эту ночь даже луна светит ярче, озаряя моё лицо, по которому спустилась холодная, непрошенная слеза.
Я знала, что справлюсь, что должна справиться. Но в эту ночь я хотела побыть слабой девчонкой, которая не знает, кккой груз возложен на её плечи, какую ответственность она несёт за мир, а главное, что она доказать — женщина сила.
Я раскрыла глаза и обвела взглядом обширный лагерь, оооторый завтра вновь соберётся в путь и проведёт в нём по меньшей мере несколько дней. Я потрепала лошадь по голове и под её довольное фырканье было напрвилась к своему шатру, как моё внимание привлекли звуки, доносившиеся изз леса.
Меня пробрала дрожь, и я готова была кинутся наутёк, но продолжая вглядываться в чёрное покрывало леса я лучше различила звуки, исходвишие из него. И поняла: это были крики о помощи. Из чащи исходили рвущие на части душу женские крики и словно завороженнаяя, я кинулась в чащу, даже не пытаясь прикрывать лицо от царапающих его веток.
Казалось, не я упраавляю своими руками и ногами, а нечто другое ведёт меня всё дальше от лагеря, и мне не казалось, что это нечто было дружелюбно настроено.
Пелена спала с моих глаз уже тогда, когда я давно перестала различать очертания лагеря за моей спиной и когда мои ноги заныли от усталости. Покрутишись на месте, я отчаянно пыталась разобрать в чёрных, однотипныз деревьях путь, которы привёл мня сюда, но попытки былт тщетны. Сковзь густую листву не просачивался лунный свет и я начала в панике чесать руки, не понимая что делать.