— О чем шепчемся? — Спросил Деян, подходя ближе.
— Я думаю, что ты догадываешься.
Деян состроил удивлённую гримасу и подошёл ко мне ближе, исполняя роль охранника.
Выйдя за пределы владений наместницкой семьи, на нас обрушился гвалт людских голосов. Главный храм провинции находился около поместья и как мне рассказал Сент, попасть к нему мы могли по территории их владений. Но они хотели огласки, хотели показать единение двух провинций, дарившее надежду на спокойную жизнь и свободу от Мерзости. Политические представления, как же.
Духота обволакивала меня со всех сторон и я, привыкшая к более прохладному и влажному климату, изнывала от жары. Я ловила на себе удивлённые, восхищённые, непонимающие и, на удивление, пустые взгляды. Я резко обернулась к одной из таких женщин, смотрящих на меня пустыми глазницами и внутренне содрогнулась. Дотронувшись до руки друга и желая ему показать странную женщину, я не заметила, как она растворилась в толпе.
Деян сразу же навострил уши, но я покачала головой, давая понять, что то была ложная тревога. Обогнув низкие колоритные дома и пройдясь по рынку, столы которого ломились от диковинных товаров, по которому мне обещал походить Сент, мы вышли таки к храму, терявшемуся в редкой зелени. Казалось, что это самая «зелёная» часть провинции.
Мы зашли внутрь здания из белого камня и я почувствовала, как под мою кожу начала проникать живительная прохлада. Пройдя в центр храма я не могла не отметить его красоту: искусная лепнина, глиняные узоры и витражные стёкла... У меня закружилась голова от величия этого места и я невольно вздохнула, поражённая ненастырной праздностью этого места.
— Нравится?
Я обернулась на мелодичный женский голос и встретилась с тёмными глазами Гликерии Гидеон.
— Да, ваша архитектура поражает до глубины души. Этот шедевр сотворил человек с чувствительной натурой к жизни. Такое мог создать только любящий жизнь человек, отразив всё её величие.
— Мне приятны твои слова, Ли Сиерра. Приятно побеседовать с умным человеком.
Элегантно развернувшись, женщина отошла к моей матери и с улыбкой на лице они завели новый разговор. Я в свою очередь подошла к Сенту, мирно стоящему в углу храма.
— Где здесь библиотека?
Он кивнул куда-то позади себя и я заметила тёмный проход и лестницу, уходящую вниз.
— Что ты предлагаешь? — Спросила я.
— Уйти в конце службы под предлогом экскурсии на рынке.
Я кивнула, соглашаясь.
— Предупреди своего телохранителя.
— Зачем? — Удивился он. — Кир идёт с нами. Кстати, как и Деян.
Мне не прельщало оказаться в компании троих мужчин, но я не безнадёжно уповала на то, что они будут благоразумны. Колокольный звон возвестил о начале службы. Священник принялся рассуждать о подвигах Святых Покровителей Семари, проводя в качестве нравоучений моменты из их жизни:
— Братья и сестры, мы не должны напоминать друг другу о добре. О том, что мы должны совершать его безвозмездно, ведь наши Святые родились, выросли и почили с этими мыслями. Их жизнь полна удивительных историй спасения человеческих жизней. Наши предки обязаны своими жизнями только им. Семари безвозмездно спасали нас, жертвуя физически и морально, так и не восстановившись от тяжёлых травм. Они сделали это ради мирного неба над головой, чтобы всем и всегда было хорошо. В этом мы должны равняться на них. Ведь даже своих злейших врагов они не убили, а замуровали в статуи, хранивших остатки их души, чем проявили своё великодушие.
Статуи?
Я напряглась, вспоминая разбитую статую мужчины в туннелях моей провинции. Значит, это был Семари Эттера и можно прийти к умозаключению, что мы найдём их «останки» в каждой провинции. Деян около меня переминался с одной ноги на другую, обуреваемый теми же мыслями. Мы встретились взглядами и молча условились о том, что нужно поднять эту тему чуть позже.
Даже в таком душном помещении прихожане умудрялись стоять со свечами, крадущими кислород. Жар от людей вокруг распространялся всё быстрее и меня начала обуревать непроходимая духота. Голос священника вывел меня из ступора:
— Не остались ли у вас вопросы?