Из мраморной арки не спеша вышли родители и лучик света заплясал по их точеным силуэтам. Отец вел под руку мать, которая шла медленнее нас, сильно перенося центр тяжести назад из-за заметно округлившегося живота.
Мы проходили по центральному саду, связанному с нашим поместьем и обнесенным изгородью из темного дуба с инкрустированными рунами из камня. Поодаль стояла монолитная часовня, колокол которой неустанно отбивал полдень и отдавался приятной дрожью во всем моем теле.
Стелянный купол, установленный поодаль от часовни, был усеян растениями и детворой, которая усевшись на него, отдалась неге солнца.
По пути мы встречали низко кланяющихся прихожан с просьбой о защите от Семари Адель. Деревья были украшены звенящими в такт с массивным колоколом и соединенными между собой зелеными нитями, колокольчиками, именуя каждую душу утраченную в тот темный, для нашей империи, час.
Буйство природы стеснения не испытывало: лианы смело обнимали деревья, а неостриженные кусты лишь теснее прижимались друг к другу, напоминая кучевые облака после освежающего дождя.
Многие законы в провинции отменялись и вступали в силу, но вечен был только один, помогая сохранить флору в первозданном виде. Я ступила на мостовую, сквозь которую упорно тянулась к солнцу трава. Под мостом бежала вода, подпрыгивая на кочках и с шумом падая, образовывая крошечные водопады, на которых плескалась радужная форель. Всплески воды, поднимаемые непоседливыми обитателями воды, отражали солнечные лучи, от чего мы могли наблюдать за причудливой игрой света: радугой.
Я быстро спустилась и огибнула мостик, чтобы дотронутся до радуги. Я присела на колени, трава приятно колола мои ноги и, протянув руку навстречу радуге, я почувствовала, как капли воды упали на мою кожу, охлаждая. Мне казалось это маленьким ритуалом, дань себе прошлой, как несбывшаяся детская мечта: найти конец радуги, легенда о счастье на том конце. Но я знала, счастье и так меня нашло, и ничто большее уже не требуется.
Оглянувшись, я приметила что семья вышла за пределы сада и шла по дороге, оттороченой по бокам высаженными кипарисами и флюоресцентными цветами.
Серен махнула мне рукой, подзывая ближе и когда я их нагнала, различила гримасу возмущения на ее прекрасном лице:
— Витенагемот – я удивилась
— Где?
Витенагемот. На древне Рианоннскомимело сильно значение, и трактовалось не иначе как собрание мудрых людей. Ранее на таких встречах вершилась история. Но такие времена давно прошли и настала мирная эпоха. На данный момент это всем привычное лицедейство, светские беседы и шанс, как говорит отец, обзавестись важными политическими связями.
Отец повернулся ко мне:
— В год феникса провинция Огонь взяла на себя ношу и устроила традиционное празднование у их Золотых ворот. Для многих купеческих домов и генералов это большая честь.
Витенагемот созывается за три недели до Угрансе и знатные особы находятся, включая семьи императора и наместников, в хозяйском поместье не один день. Значит ли это, что Даян поедет вместе с нами? Спросить я не решилась, не желая выдавать наши с другом близкие отношение и мирно зашагала дальше.
— У нас будет пару дней на сборы – продолжил отец – и на этот раз Юрас едет с нами – он ободряюще взъерошил тому волосы – больше недели мы проведем в паланкине, так что будьте готовы к этому
Я ближе прильнула к Серен:
— Они-то с Аланом, на лошадях поедут, а говорят так самоотверженно, что я на мгновение стала подвластна мыслям о том, что мы все вместе набьемся в душную кабинку
Она прыснула от смеха:
— Мужчины любят делать из себя героев
Я услышала, как впереди идущая мама усмехнулась.
Натянув тетиву лука, я расставила ноги пошире, зафиксировав положение локтей. Я прицелилась, ощущая дуновение ветра, который должен направлять мое невесомое орудие, и подушечки пальцев, мягко пройдясь по древку стрелы, отпустили ее.
Стрела с глухим стуком и покачивающимся древком попала идеально в цель и я обернулась на одобрительно кивнувшего Деяна. Сохраняя сосредоточенность, я проделала все те же привычные мне действия. Взять. Прицелиться. Отпустить. Мои руки работали гладко, без единой запинки, и в конечном счете, из намеченного мелом круга на дереве пучком торчало не меньше дюжины стрел.