— Привет, — дружелюбно сказала я.
Она тут же переключила все внимание на меня, отложив книгу в сторону.
— Здравствуй, — ответила она, свесив ноги на пол, — что случилось?
— Паллада, — начала я, осторожно подбирая слова, — ты любишь гостей?
Мои слова попали в яблочко. Девочка вздрогнула, на мгновение её глаза раскрылись, но после она вновь приобрела вид беззаботного ребёнка.
— Я люблю гостей, хотя не все из них несут счастье в наш дом.
Мы с Деяном переглянулись. Я уже слышала нечто похожее от от её среднего брата.
— Что ты имеешь ввиду? — Спросила я, пытаясь аккуратно подобраться к девочке, используя не совсем честные приёмы. — Все гости несут добро.
— Вы ошибаетесь! — Вспылила она. — Нужно очень осторожно относится к тем, кто входит в ваш дом.
Я поджала губы, стараясь действовать очень осторожно, чтобы не перейти грань.
— Паллада, но почему? Я взрослый человек, но мне кажется, что ты, маленькая девочка, можешь чему-то меня научить.
Она скрестила руки на груди.
— Я не маленькая девочка! И да... Я могу вас кое-чему научить.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Моё сердце стучало так громко, что я начала опасаться, лишь бы Палладу не спугнул этот звук.
— Не принимайте письма от гостей. Они очень расстраивают мам. Моя долго плакала.
Пока девочка откровенничала, она мяла своими маленькими ручками подол красного платья.
Мы с Деяном вновь переглянулись.
— Спасибо, Паллада. Я не дам моей маме брать письма гостей. И только благодаря тебе она будет в безопасности.
Дотронувшись до руки ребёнка я тихо вышла на коридор.
— Что нам это даёт? — Саркастически спросил Деян.
— Это нам даёт ещё больше проблем. Теперь нужно найти это письмо. И будем надеяться, что она его не выкинула.
— Обычно такие вещи не выкидывают, и я надеюсь, что эта ситуация не стала исключением.
— Значит, нам нужно попасть в кабинет Гликерии.
Деян почесал подбородок.
— Единственный вариант, который я вижу — это туннели, через которые вы спаслись с Сентом.
— Только нужно понять, как их открыть.
Найти письмо, узнать, что за загадочный гость. Всего-то дел на пару часов, хотелось думать мне, но на деле это могло растянуться на долгие месяца. У нас не было столько времени, до конца Витенагемота была неделя, а значит, у меня есть семь дней, чтобы свершить правосудие.
Мы направились в мою комнату, чтобы вновь попытаться открыть проход и по нему выйти в кабинет Гликерии Гидеон, в чём мы вообще не были уверены.
Когда дверь за нами закрылась, мы припали к стене, прощупывая её. Я надавливала на все камни, находившиеся рядом со входом и наконец, один, словно смазанный маслом, гладко вошёл в стену. Та с треском открыла проход в недра поместья.
Удовлетворенно улыбнувшись, Деян снял со стены факел и мы вошли внутрь, с хрустом задвинув стену за собой. Живой огонь освещал узкое пространство с поразительной быстротой сжигая кислород.
Янтарные глаза Деяна засветились золотом, когда он начал оглядываться вокруг, привыкая к пыльной кладке.
— В прошлый раз мы пошли в эту сторону, — сказала я Деяну, указывая на более широкий коридор, — так что, думаю, наш путь сегодня лежит эту сторону.
Деян направился в более узкий тоннель. Периодически мы проходили мимо узких полос света и тогда приникали к стене, прислушиваясь к голосам. Иногда на нашем пути встречались развилки и каждый раз мы выбирали более низкие, более узкие тоннели, рассчитывая, что именно они приведут нас к кабинету наместницы.
— Нет! — Воскликнул пронзительный женский голос. — И больше не приходите ко мне с такими предложениями. Никогда.
Послышался звук закрываемой двери и мы приникли к стене.
— Святые Покровители...
В этом мощном голосе я распознала нотки Гликерии мы с Деяном триумфально переглянулись. Теперь оставалось дождаться момента, когда она уйдёт из кабинета, что, по видимому она не планировала делать.
О стол ударился стеклянный сосуд. Ещё один поменьше. Пробку откупорили и пенистая жидкость наполнила маленький сосуд. Воцарилась тишина. Спустя время Гликерия со звоном опустила кубок на стол.