Ох, получит он у меня!
Эта мысль придала мне сил, и я с двойным рвением принялась расчищать себе путь, пока не заметила золотистую, как колосья в поле, макушку ребёнка.
Солнечные зайчики играли с его прядками-пружинками, перескакивая с одной на другую, то зарываясь в них, то снова красуясь на упругих локонах. На щуплое тельце была накинута уж больно великая, достающая до белесых икр, простая льняная рубашка, неумело подпоясанная тонкими детскими ручками. В маленькой ладони мальчик держал удивительное устройство: отец называл его подзорной трубой. Сборище шестеренок всех видов и размеров, блестящая бронзовая оболочка и сверкающий на солнце окуляр. Младший брат, Юрас, любит все блестящее, и подзорная труба, раскрывающаяся с тихим и приятным уху «щёлк», точно заинтересовала совсем еще юную голову моего младшего брата.
Он стоял на поляне, обнесенной с одной стороны высокими соснами, пытающимися дотянуться своими зелеными макушками до самого неба, а с другой дикими кустарниками, откуда я сейчас и вышла. Лето в этом году вышло удачным: плодородная земля еще ни разу не давала такой хороший урожай, и год обещал оставить селян сытыми. С заморских стран на рынок прибывало все больше интересной и необычной продукции, а достаток работы позволял селянам покупать ту самую заморскую продукцию. Словом, с приходом нового Императора настал новый период нашей жизни: радостный и безбедный, не обреченный на голод и смерть.
Щелканье, а точнее настройка угла и радиуса обзора подзорной трубы, раздавалось и уносилось теплым, приятно гладящим волосы летним ветерком, далеко за пределы зеленого, покрытого молодой травкой поля.
— Юрас!
Выкрикнула я, и, нагнувшись, чтобы сорвать ярко-зеленую травинку, побежала за ним. Он радостно засмеялся и сорвался с места, улепетывая от меня, а я в свою очередь бежала за ним, путаясь в сарафане и хохоча не меньше него.
В такие моменты ты чувствуешь себя особенно счастливо, сердце подскакивает горлу от непередаваемой радости и блаженства, а в душе разливается приятное тепло, от которого хочется пуститься в пляс и переобнимать всех окружающих тебя людей, пожелать всем счастья и добра. В такие моменты чувствуешь, что солнце светит для тебя одного и каждая травинка такого необъятного мира растет для тебя и только для тебя. Сердце радостно трепещит в грудной клетке и будто бы просится выпорхнуть как птица, улететь в это необъятное голубое небо, слиться с этим миром, стать с ним единым целым. И в этом я полностью его поддерживала.
Шелковистая трава приминалась под моей поступью, а длинные золотистые волосы трепыхались за спиной, как сейчас трепыхалось от радости мое сердце. И даже когда мы с братом со всего размаху полетели вниз по склону, я не переставала улыбаться.
Хорошенько проехавшись подбородком и коленями по выхоженной сотнями ног тропинке, я встала и отряхнулась от землистой пыли. Ворча, я встала и огляделась на предмет пребывания моего брата или кожаной сумки в пределах видимости. Ничто не выдавало его нахождение здесь: ни грозные стражи-сосны, ни тоненькие миловидные березки, а солнечные зайчики, перескакивающие с ветки на ветку, словно потешались надо мной.
За спиной раздалось дипломатичное покашливание и я резко развернулась. Прямо напротив меня стоял мой старший брат, придерживая на весу в одной руке за шкирку Юраса, а в другой мою кожаную сумку. Он изогнул бровь, и во всем его виде читалось потешательство надо мной.
— Сиерра, тебе не кажется, что ты что-то потеряла?
Я оглянулась вокруг и с чистым недоумением театрально прижала руки к лицу, выразив неподдельный шок. Спустя мгновение я полностью отзеркалила выражение его лица, добавив ему чуточку комичности, на что Алан только усмехнулся и подошел, чтобы повесить мне сумку на плечо. Юрас был уже готов стартовать, но старший брат повернул его лицом к себе и сказал:
— А вот это я заберу
И ловко подцепил из его маленьких ручек подзорную трубу.
Алан был старше меня на четыре года, преимущество в росте почти на голову давало ему, по его нескромному мнению, неоспоримое право потакать и бросать шуточки в мою сторону. Но я все равно знала, что он испытывает ко мне исключительно светлые и нежные чувства, хоть порой и пытается это скрыть.
Алан засунул мне в сумку подзорную трубу и бросил колкий взгляд в сторону младшего.