— Сиерр, — начала мама, — я понимаю, что ты возможно...
Я подняла руку, понимая, что она хочет сказать. Я и вправду не вернусь домой.
— Вы меня продали
Отец вскочил, ударившись головой о низкую крышу, но мама придержала его, садя на место. Наши глаза встретились. Её печальные и мои, полные недоверия. Меня растили с мыслью об отсутствии выбора, и мне даже показалось, что я смерилась. Но вкусив свободу, я не собиралась ее терять. Тем более отправляясь в провинцию, полную страшных открытий. И с чистым сердцем я была благодарна Сенту.
— Могли с самого начала сказать, что главная цель поездки не Витенагемот, а мое замужество. Могли сказать правду
Сестра взяла меня за ладонь, и первым моим желанием было скинуть ее руку, но я удержалась. Она тоже ничего не знала и желает меня поддержать, ведь ей от этой ситуации не легче.
— Нет, не могли, — вспылил отец, — и ты сейчас не в том положении, чтобы выказывать недовольство
— Ах так...
Мне показалось, что от моей злости воздух пошел рябью. Как я бы хотела сейчас провалиться сквозь землю, чтобы никогда их не видеть. Но вместо этого уронила голову на ключицу. Земля задрожала и начала расплываться от нахлынувши слез. Но я не заплачу. Только не здесь.
Мысль о скором замужестве не казалась мне такой ужасной, пока договор не выверили официально. До этого мне казалось, что всего можно избежать, раз оно не сказано вслух. Это висело загробной плитой надо мной всю жизнь, и, кажется, сейчас она захлопнулась, оставляя меня задыхаться от чувств.
Я вывесилась в окно, вдыхая прохладный, вечерний воздух, созерцая длинную процессию, которая по обе стороны терялась за зелеными холмами. Мы выехали из столицы. В животе закрутило, и я поняла, что даже не простилась с родным городом. Деян заметил мой опустошенный взгляд и чуть приподнял бровь, спрашивая: «что случилось?», а угрюмо помотала головой: «не сейчас». Он поджал губы, сосредоточившись на дороге, мельком поглядывая на меня. Я облокотилась на руки, смотря как побелели костяшки его пальцев, сжимаемые поводья послушного скакуна.
Когда же это все закончится.
ДЕЯН
Мы уже въехали во владения управителя южных земель провинции и нам осталось совсем немного до его дома, где перед заслуженным сном нам придется отмучаться на позднем приёме. Мысленно я храбрился и надеялся, что у него хватит места уложить всю свиту в покоях. Мне не нравилась перспектива спать под открытым небом и слушать храп Даррела, который распугивает ночных птиц. Но гадать заранее не благородное дело и я вновь повернул голову в открытое окно паланкина Си. На улице сгущались сумерки и они зажгли лампу, которая грела одну сторону моего туловища и достаточно освещала дорогу.
Я не понимал нужды в лампах, скорее прихоть аристократии. Часто находясь вдали от дома, я жил под открытым небом и видели меня лишь перемигивающиеся, яркие звезды. Но, как ни вглядываясь, сейчас я не мог их разглядеть из-за яркого пламени ламп, дрожащего впереди и по бокам.
Вновь мельком заглянув в паланкин, надеясь словить взгляд Сиерры, я отвернулся ни с чем. Она явно чем-то озабочена, и я догадывался, чем именно. Моё сердце сжалось. Я отказывался принимать неизбежное, но потом быстро одернул себя.
Я не имею права так считать. У нас разные пути и они уже начинают расходиться.
Процессия начала приостанавливаться и я удовлетворенно качнул головой, переключившись с тяжелых мыслей на окружающий мир и радуясь возможности размять кости. В паланкине перед нами, приняв руку уже спешившегося гвардейца, вышла Морган, распрямляя складки своей походной одежды. Пока они с Аланом не обручены, им не позволялось ездить вместе, и вздохнув, я перекинул ногу через седло и оказался на твердой земле. Открыв дверь, я подал руку Серен, помогая ей выйти. Её благородное лицо приняло зеленоватый оттенок и она злостно кривила губы, рассыпая искры горящими глазами.
Помогая выходить Серен, а после и их с Сиеррой глубоко беременной матери я, на ходу перепрыгивая поклажу, устремился к Си.
Она стояла лицом к освещенному огнями деревянному зданию — обители управителя юга провинции, имя которого я не удосужился запомнить. Её подрагивающие руки были туго сцеплены за спиной и это представляло разительный контраст по сравнению со свободно развевающейся на ветру походной одеждой.