— Ещё один день, полный интриг, ссор и скандалов.
Я подошел со спины, мягко прикоснувшись к ней рукой:
— Ты о предстоящем званом ужине или о всем сегодняшнем дне?
Она вымученно улыбнулась и повернулась так, чтобы смотреть мне в глаза, ну или по крайней мере пытаться, насколько ей это позволял мой рост.
Сиерра хотела сказать что-то еще, но её внимательный взгляд скользнул мне за спину и она тут же отстранилась, на прощание бросив:
— В полночь в галерее
Нетрудно было догадаться, где в подобных зданиях находятся галереи, ведь их витражные окна всегда выходили на благоухающий сад с журчащим фонтаном, и прямо сейчас я уже отметил её окна.
Девушка развернулась и устремилась к своей семье, которая направлялась, судя по всему к семье управителя юга и её приближённым. Я тяжело выдохнул. Хоть я и являлся личным телохранителем самой очаровательной женщины на свете, я старался не приближаться, держась на почтительном расстоянии, когда они обмениваются любезностями и ведут нудные светские беседы. Я просто боялся начать засыпать.
Мысли в ужасе пришли к тому, чего мы оба опасались больше всего. Скорее всего, я был прав. Сердце кровоточило, но крови не было, когда я смотрел на сломленную подругу, не имея возможности разделить её боль.
— Хоестра!
Пронеслось прямо над моим ухом, и тут же показалась довольная физиономия возлюбленного Серен и её личного телохранителя — Даррела.
— Чего надо? — недовольно бросил я ему. Я не был настроен на дружеский диалог, разрываясь между душевной болью, нуждой выполнять работу и усталостью
— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — рыжеголовый кивнул в сторону подруги, а я недовольно пробормотал:
— Я выполняю свою работу, в отличие от некоторых
— Да вижу я твою работу
— На что это ты намекаешь?
Он положил руку на моё плечо, сжав его в дружеской поддержке, поняв, что чувствую я себя скверно и на мгновение мне стало легче, но тяжесть опять вернулась, когда я поднял взгляд и увидел её.
Слуги вокруг нас таскали барахло, занося одежду правящей семьи и остальные не менее ценные пожитки в дом. Отстегнув от моего жеребца скромную сумку, прыткий мужчина в одежде цветов провинции Земля засеменил по выложенной гравием дорожке в дом.
Я вновь обратил взгляд на Сиерру.
СИЕРРА
Удовольствие общения с натянутыми улыбками мне не постичь никогда. Сомневаюсь, что это вообще может кому-либо нравиться. Но так не скажешь по моей семье, которая пытается ослепить в ночи своими улыбками управителя южной части провинции. Я повторяю за ними, хотя мышцы моего лица начинают устало и хаотично подёргиваться, что больше похоже на неуклюжую гримасу.
— ...большая честь для нас, — лепечет управитель, господин Велле, бесконечно кланяясь и в один момент мне кажется, будто мышцы в его спине свелись, не позволяя ему ни мгновение постоять смирно, — всё уже готово к вашему прибытию, прошу Вас...
Он указывает в сторону своего нехилого для управителя дома и я внимательно разглядываю то, что недоглядела ранее. Наша разношерстная компания, состоящая из семьи отца и управителя, а так же многочисленной охраны, в которую входят Деян с Даррелом, незаметно присоединившиеся к нам, направилась по вымощенной аккуратными булыжниками дороге, мимо журчащего фонтана и небольшого зелёного лабиринта. Я осторожно ступаю на забинтованную ногу, всеми силами не выказывая боли, и незаметно оглядываюсь по сторонам, заглядывая в тени между соснами, словно ожидая, что оттуда разом вылезут твари, от которых я чудом спаслась пару дней назад.
Письмо Сента придало мне сил и вселило уверенность в то, что я не сошла с ума, и существует человек, переживший почти то же самое. Я осторожно выдыхаю, не веря в происходящее.
Во что я вляпалась?
Я поддерживала идею Серен на тот счет, что родители о нападениях давно знали, но ни словом с нами не обмолвились. Да что там с нами, даже Алану они не заикнулись, а он, как наследник, должен был знать.
Тяжелые дубовые двери распахнулись, и перед нами предстала широкая парадная, отделанная дубовыми панелями в лучших традициях нашей провинции. В бесчисленных кадках стояли цветы всех цветов радуги, приятно благоухая и щекотя мой нос разномастными ароматами. Стоящий позади меня человек чихнул и лязгнул доспехами. Я закатила глаза, незаметно пнув Деяна по ноге, ведь это единственное, что я могла сделать, так как общаться не по делу с господскими особами гвардейцам строго запрещалось.