Никаких манер.
Управитель повернулся к нам, в торжественной улыбке. Благо, место было много, что позволяло нам разойтись на немалое расстояние друг от друга, не сковывая движений. Господин Велле, мужчина в возрасте с седеющими волосами и такими же пышными усами, имел довольно приятную улыбку, но точно не хваленую репутацию. Одной рукой он тактично обнимал рыжеволосую молодую жену, а другой поправлял лацкан пиджака, украшенный большой, безвкусной брошью с драгоценным камнем.
Не советовала бы кричать о своём богатстве, это никогда ничем хорошим не заканчивается. Но не мне судить, в любом случае. Я лишь улыбнулась, когда взор его подёрнутых возрастом зелёных глаз обратился на меня.
Вокруг управителя вились дети, мальчик и девочка, первый из которых был старше и не походил на жену Велле. Что-то мне подсказывало, что был он рождён ещё от прошлой жены господина, погибшей не так давно от несчастного случая. Если мне не изменяла память, он ей изменял с этой самой девушкой, которая и родила от мужчины ребенка, пока он был в законном браке с другой. А проще говоря — управитель Велле вызывал у меня только отвращение.
Я выдохнула, когда его неприятный взгляд скользнул дальше, на моего брата стоящего с другой стороны и задержался пуще прежнего на Морган. Я заметила, как Алан прижал её к себе покрепче и осчастливилась той мыслью, что мы выезжаем на рассвете и не проведём в этот отвратительном месте с такими же хозяевами дольше положенного.
— Как вы знаете, — начал господин Велле, — мы с моей Анночкой недавно обручились
Воспоминание о скором замужестве скрутилось вокруг моей шеи как удавка, мешая дышать. Я представила золотую клетку, в которую меня собирались посадить против воли и перед моими глазами мир схлопнулся и потерял чёткие очертания. Казалось, я совсем лишилась воздуха, но тут же почувствовала лёгкое прикосновение к руке. Подняв взгляд, я увидела умиротворяющий взгляд брата, незаметно гладящего меня по руке, в надежде успокоить.
Конечно же он знал, о чём я подумала.
Морган осторожно перегнулась через него и её шикарные светлые волосы блеснули, отражая свет многочисленных огней. Глаза раскрылись в едва уловимом испуге, но я постаралась улыбнуться как можно непринуждённее, скрывая страх. Хоть моё дыхание полностью и не восстановилось, я попыталась сконцентрироваться на речи управителя, надеясь, что ничего подобного он больше не выкинет. Или желая, что больше я подобным образом не отреагирую.
Благо, моей реакции никто больше не заметил.
Почти.
Я ощутила сверлящий взгляд в районе макушки и задрала голову, смотря на Деяна. Его глаза испуганно бегали по моему лицу, рука незаметно поднялась, но потом так же безвольно упала. Гвардейцам нельзя к нам прикасаться. Исключительно по рабочим обстоятельствам. Например, когда от этого зависела наша жизнь. И мы должны были подчиняться этим глупым законам.
Когда я встану во главе провинции Огонь, как бы тяжело бы ни было об этом думать, я решила, что вынесу из этого обстоятельства максимум выгоды, то мы вместе с Сентом мы пересмотрим множество глупых законов.
Ведь что может случиться, если Деян дотронется до меня не только в случае смертельной угрозы?
Не знаю.
И, видимо, скоро узнаю. Не знаю, радоваться или нет.
А тем временем управитель продолжает:
— И в честь того, что нам предстоит еще много счастливых воспоминаний, мы хотим даровать вам это...
Он повернулся к слугам и надменно взглянув, махнул рукой.
Его речь меня не впечатлила и я даже не скрывала этого. Решила, что по праву рождения могу выказывать терзающие меня эмоции хоть иногда, тем более, если мне в открытую не приятен человек. Нужно хоть где-то пользоваться своим положением.
— Прошу прощения, а коим образов ваша счастливая семейная жизнь связана с тем, что вы хотите нам презентовать? — едко заметила я
Я не сдержалась. Решила съязвить, чтобы хоть как-то отомстить за преданную жену и тем более, задерживать почётных гостей в столь поздний час — признак дурного тона.