Я скривилась и повернулась к нему. Его чёрные, как запёкшаяся кровь, глаза блестели в свете луны.
— У нас нет будущего, разве ты не видишь? Всё рушиться на глазах, и ты не можешь сказать, когда они выполнят своё обещание и придут за тобой
— Они здорово постарались, раз зародили страх даже в тебе
— Я дальновидна. Я знаю, чем это кончается. А ты, если хочешь подольше согревать трон своей задницей, то будь добр, хоть раз меня послушай.
Он замолчал, а я положила голову на скрещенные ладони. Тени обволокли свою хозяйку, пряча от будущего, грядущего переменами.
Хотя бы здесь я могу дать волю теням, моему второму я, моей душе, не опасаясь косых взглядов и перешептываний. Люди привыкли, что ночь — это зло, тьма — это страх. Но если это правда, опасаться нужно самих себя, потому что их души черны, а сердца полны гнили.
Они подошёл ближе, упираясь твёрдым телом мне в спину и перебирая мои смолёные волосы. Тени, словно животные, лизнули его ноги прохладой.
Я услышала намёк на ужас в его голосе, и мне было не до шуток, только не сейчас. Предсказания сбываются всегда, а наше — грозит забвением.
Он прошептал, словно боялся если скажет это во весь голос, слова окажутся правдой. Я никогда не видела его таким ранимым.
— Что, если сейчас — мы злодеи? Ведь для каждой стороны противоположная — зло. А кто на самом деле стремиться к свету?
Я улыбнулась его каламбуру.
— Кажется, по нам видно
Я затылком почувствовала его улыбку. Он положил голову мне не макушку. У них получилось сделать то, что они планировали. Посадить семя сомнения и когда оно прорастёт пострадают все. Будет разбито множество сердец, изранены судьбы поколений, ложь окутает души, очернит намерения и мы погрязнем в песке неправдивых воспоминаний. Но нам далеко до этого, а пока наши сомнения — не больше личного разговора на ночной веранде.
— Как думаешь, умирать больно?
Мы уже были готовы.
И только звезды стали свидетелями нашего откровенного разговора.
СИЕРРА
Я проснулась. Тьма постепенно растворялась за окном, предзнаменуя рассвет, который я видела в тонкой щели между полотнами штор.
Сумерки.
Я моргнула. Я ожидала почувствовать невыносимую боль, которая всегда приходит после этих снов, накатывает волной. Ожидала увидеть испуганные, всю ночь не спавшие лица мамы и сестры, но вместо этого ощутила прохладу остывшей за ночь комнаты. Меня окатило опустошение и странная радость, легкая, как капли утренней росы. Я улыбнулась, слегка потянулась и мышцы приятно задрожали.
Ты права, Анна. Я кое о чём поразмыслила, стоя на красивой веранде, смотря на чудесное королевство в руках любящего мужчины.
И эти мысли напугали меня. До сих пор пугают.
Радости и след простыл. Я вскочила с нагретой за короткий сон постели и раскинула по бокам ночные шторы. Небо озарилось фиолетовым. Я открыла окно, мечтательно вдыхая запах раннего утра, не в силах отделаться от воспоминаний о соснах и кислой вишне.
Жаворонки мелодично переговаривались, пролетая мимо.
Я давно перестала задумываться о том, почему мне это сниться и что я должна с этим делать. Попытки узнать правду привели меня к ещё большим вопросам и открытиям, и я уставилась в темнеющий ряд деревьев, аккуратно высаженных вдоль газона.
Родители не просили помощи у других провинций, опасаясь, что наш секрет кто-нибудь узнает. Но я попробую сама. Сама найду себе целителя, который позволит мне спокойно спать по ночам, навеки забыв про сны.
Но по крайней мере, у меня ничего не болело. Впервые за всё время. По-хорошему, я должна была радоваться, но мои брови всё гуще сдвигаются на переносице, и я задумчиво тереблю прядь своих светлых волос. Этому должно быть какое-то разумное объяснение, но за последние пару дней со мной произошло столько необъяснимого, что я перестала жаждать познать суть.
Надеюсь, кошмары больше не будут подрывать среди ночи моих родственников. Тогда, если ничего не получиться, с этим можно будет мириться.