— Эй! Бить девушек не красиво
— А я не бил, а вернул мозги на место. Будто красиво думать об этом способом стать императрицей.
— О чём ты подумал, Алан!
Серен преувеличенно вытаращила глаза и взмахнула руками, возвращая удар. Я закатила глаза, пока они с братом обменивались пинками:
— Серен, голова дырявая, папа же говорил, что они не заводят семьи
— А быть может, он увидит меня и сразу же пересмотрит законы?
— А вдруг он окажется слюнявым старикашкой?
Я засмеялась, сестра же сделала вид, будто её рвет, а Алан поинтересовался у отца, может ли такое и вправду быть, но отец ответил, что они выбирают кандидатов одной возрастной группы: от восемнадцати до двадцати пяти, во избежании кратких сроков правления, ведь как они выразились — мудрость приходит со временем.
За их разговорами я и не заметила, как процессия стала и начала медленно раскладывать походные вещи, устроив краткий привал.
Я выскочила потрещать косточками и перекусить всем тем, на что способны наши немногочисленные повара. Вытягиваясь и проводя нечто на подобие зарядки я наблюдала за их спешными приготовлениями, обдумывая слова отца. Я всё ещё считала эту историю невозможной, но жизнь научила меня, что невозможного не существует и я глупо улыбнулась этой мысли. Ко мне тут же подлетел Деян, уперев руки в бока:
— Чего лыбимся?
Ну надо же. Я усмехнулась:
— Тебя вспоминала
— И чего ты там вспоминала?
Он улыбнулся и протянул руку, чтобы прижать меня к себе, но я с упором оттолкнула её. Наглый. А потом сама покраснела, вспоминая наши с ним предпоследние встречи в лесу. Не знаю, что на меня нашло, но его глаза вдруг стали такими притягательными, затягивающими в омут и лишающими воздуха и мыслей.
Я мотнула головой.
— Вспоминала, как ты соплями в детстве подавился, и я начала тебя откачивать, думая что ты задыхаешься.
Он скривился и волшебство момента растаяло.
— Фу, не напоминай.
Забавно было наблюдать, как здоровый лоб морщиться при воспоминании о дурацком ребячестве. Он был тем ещё неряхой, постоянно находящим приключения, и конечно тащил меня туда же.
Я коварно улыбнулась:
— Напомнить, как мой отец прибежал на мои вопли и залез тебе руками в рот, достав...
Он запротестовал, отчаянно размахивая руками.
— Сиерра! Ты портишь мой образ мужественного гвардейца!
Я от души посмеялась, со смешками продолжая говорить:
— Ловлю на слове. Лишь образ?
Он застонал, воздев руки к небу и прокричал:
— Помогите мне, Святые покровители! Я уже не выдерживаю.
— Ты должен был уже привыкнуть, разве нет?
— У тебя каждый раз нечто новое взапасе. Я не успеваю придумывать ответы.
Я вновь засмеялась, кинув взгляд на наш паланкин:
— Скажи спасибо брату. Он научил меня, что говорить надоедающим ухажёрам.
Меня словно окатило холодной водой и я поняла, что ляпнула. Мысли шли вперёд быстрее разума, а сестра наседала на меня, просив пересмотреть наши с ним отношения, и видимо, внутренне я уже покорилась её идее.
— Это я то ухажёр?!
Остолбенел он, и меня позабавила его реакция, хотелось выбить его из колеи, хотя я сама еле стояла на дрожащих коленках.Что происходит?
— Ну не я же.
В голову пришла абсолютно дикая мысль и не успев передумать я приподнялась на носочках, целуя того в щёку. Деян замер, и его пальцы осторожно обхватили меня, словно я рассыплюсь от более жёсткого прикосновения. Его глаза раскрылись, а ресницы затрепетали. Щёки тут же окрасились румянцем, и он приложил к ним ладонь. Ощущение было окрыляющим, словно я летела к небесам, на встречу яркой жизни. Сердце забилось в груди как бешеное и я удивилась своей реакции, моё тело само меня подставляет. Вдруг захотелось прикоснуться к нему, провести рукой по линии плеч, зарыться в волосы, не так, как я делала это раньше, желая повыдирать всё с корнем. Нежно, по-другому. И тогда я поняла, что нужно отстраняться. Когда я сделала это, он дёрнулся, словно намереваясь меня остановить, но замер. А потом по-лисьи улыбнулся:
— Кто теперь из нас ухажёр?
Я лукаво подмигнула и развернувшись направилась вдаль. Куда? Я сама не знала, главное сделать это красиво, а потом уже можно сориентироваться по ходу действия.