— Спасибо
— Пустяки
Я улыбнулась и вино с приятным звуком перетекло в её стакан. Своё я уже допила, но не планировала наливать ещё, поэтому отодвинула пустую тарелку и встала из-за стола, совсем не по этикету прихватив кусочек пшеничного хлеба.
Я гуляла по округе, лениво покусывая свежий ломтик, и с содрогание представляла предстоящий нам путь. Кости ломило, а седалище я вообще не чувствовала, не зная что хуже. Я остановилась на опушке густого леса, всматриваясь вдаль. Я любила стоять вот так, опустошая голову от ненужных мыслей и с упоением вдыхая свежий воздух.
Я услышала неторопливые шаги позади меня. Деян шёл, чуть опустив голову, не выпуская из поля зрения меня, и я поневоле заулыбалась. Он хотел, чтобы я его услышала, ведь знал большое количество способов остаться незамеченным. Я спешно отвернулась, делая вид, что мне очень нравиться бездумно смотреть на чащу.
— Что там?
— А?
Не поняла я. Он поравнялся со мной и раскрыл вопрос.
— Ты так смотришь на лес, будто увидела нечто интересное.
Я закатила глаза и сказала первое, что пришло на ум, чтобы не терзаться мучительным жжением в груди.
— Делаю всё что угодно, чтобы не смотреть на твою физиономию.
В его голосе зазвучала обида.
— А что не так с моим лицом?
Оно слишком красивое. Почему я не замечала этого раньше?
Но, конечно, вслух я этого не произнесла.
— У тебя крошки на лице.
Он усиленно принялся вытирать рот, что-то кряхтя про то, что я слишком грубая и моё сердце непроизвольно начало оттаивать. Ещё чуть-чуть, и я захочу узнать, какие на вкус его губы. Какие они, жёсткие или мягкие.
Я резко повернулась к нему.
— Мне нужно идти.
Он с минуту смотрел на меня, а потом молча кивнул, провожая взглядом мою фигуру, исчезающую в паланкине.
Да что же со мной творится...
Глава 11
Вы можете получить что-либо, только перестав желать этого.
Это правило отречения.
СИЕРРА
Мы ехали уже несколько неимоверно тяжёлых дней. И я даже не про тяжесть переезда, а про то, что сестра всё поняла. Она увидела наши взгляды и всю нескончаемую дорогу донимала меня:
— Разве будет плохо, если ты дашь волю своим чувствам?
И каждый раз мой ответ был одним и тем же:
— Я обручена с другим.
Я ненавидела слово принадлежу. Я никогда никому принадлежать не буду, но это слово раскрывает всю сущность этого действа. Я хотела выть и рыдать, и моей выдержки хватало только на несколько часов. Но я сидела с каменным выражением лица, периодически выглядывая в окно, желая встретиться с ним взглядами. Почувствовать незримую поддержку.
И он улыбался, а я улыбалась в ответ. Сестра лишь закатывала глаза, а остальные делали вид, что ничего не понимают. Видимо, решили дать мне последний кусочек свободы, хотя раньше были против. Я так и не поговорила с Деяном по поводу предложения отца остаться со мной, в провинции Огонь. Не хотела себе в этом признаваться, но боялась отказа, боялась, что останусь одна. Опасалась дать эгоизму полную власть надо мной и умолять остаться, бросить мечту. Не знаю, что было хуже из двух вариантов, хотя в душе уже обо всём догадалась.
Но ещё больше я боялась той клетки, которую люди привыкли называть браком.
Браки между правящими семьями разных провинций проводились до невозможности редко при обоюдной договорённости, но это был очень священный процесс объединения душ Первых семари. За всю историю он проводился несколько раз, знаменуя начало новой эпохи и встречи душ семари в загробном мире, ведь люди верили, что они являются стражами на перерождении.
Но для меня это было не более, чем красивые слова. Может, для моих родителей это и был священный процесс, полный достоинства и чести, а я страдала под гнётом их решения. И я не имею ни малейшего понятия, как они добились согласия на брак, если его мог дать только император, когда чувствовал истончающуюся связь Семари, под защитой незримой защитой которых, мы находились всё время. Ведь при вступлении на престол Император получал не только власть, но и слабые отголоски магии, когда-то жившей в Семари.