Возможно, поэтому я видела Мерзость в туннелях, и может ли наш брак это исправить?
Если ответ утвердительный, то я иду на самопожертвование во благо мира.
И я не знала, как на это реагировать. Просто плыть по течению? Это не в моём характере, поэтому я должна не только надеяться на судьбу, но и создавать что-то самой.
Меня толкнула сестра, неумолимо подпрыгивающая в своём кресле. И скакала она не только от многочисленных кочек на грубой дороге, благодаря которой мы сокращали путь, два дня назад расставшись с большей частью нашего каравана, но и от захлестнувшего её с ног до головы возбуждения. Через пару часов мы выедем на Главную дорогу и оттуда будет рукой подать до дворца Императора.
Мы приедем к конечной точке ближе к заходу солнца, но пока оно стоит в зените ей не в терпёж. Я устало улыбалась, глядя в окно, не на друга, а на природу нашей провинции, по которой мы колесили который день. Дворец Императора располагался на свободных землях, между чётко очерченными границами провинций, столицы которых ютились ближе к обители правителя.
Пока мы преодолевали долгую и муторную дорогу, отец постепенно снабжал нас информацией про дворец, и его мироустройство. Он был построен на небольшой возвышенности, обнесённый неприступными алмазными стенами и разделённый на сектора. Вокруг – непроходимые леса, царапающие небосклон горы, бушующие реки и бескрайные пустыни, охраняющие сердце Империи со всех сторон. Сектора, на которые поделён внутренний двор, если его можно таковым назвать, представляет собой полноценно существующий, ни от кого не зависящий город, снабжающий весь дворец всем необходимым не только для выживания, но и тешания своего самолюбия в виде различных салонов и театров, парков и аллей.
И я полностью понимала желание сестры поскорее попасть в это необыкновенное место, пересиливающее леденящий, сковывающий страх перед неизвестным.
Деян тоже переживал, а благодаря прожитому бок о бок времени вместе, мне не требовалось большой наблюдательности и мысленных затрат, чтобы понять, о чём именно он переживает.
А самое ужасное то, что я до сих пор так и не рассказала другу о папином предложении, и эта нерешительность очень была не похожа на моё типичное поведение. Я решила, что скажу ему об этом, пусть это будет выбор друга – остаться или уйти навсегда. Я дам ему шанс выбора, так будет правильнее и честнее, чем отмалчиваться всю жизнь.
— Встреча с Императором назначена на завтрашнее утро, поэтому у нас будет время прийти в себя и привести в порядок свой внешний вид, — сказала мама. – Перед главой нельзя пасть в грязь лицом, поэтому ваш внешний вид заранее оговорён с советниками при дворе.
Она тяжело вздохнула, поглаживая живот и откинувшись на спинку плюшевой скамьи. Серен сразу же надулась.
— Как это – оговорён?
Я громко засмеялась.
— Что теперь делать со всеми вещами, которые ты взяла с собой?
Мою инициативу подхватил брат:
— Мне нравится вариант, касательный снабжения ими более бедного слоя населения.
Серен вспыхнула, прижимая к груди складки своего шикарного походного костюма с широкими воланами.
— Я никому не отдам свои одежды!
Мы хором засмеялись, а она продолжила:
— Я буду их носить в поместье провинции Огонь! Я же их туда и брала!
— А такое чувство, будто ты собиралась разъезжать по Империи месяцами, каждый день одеваясь во что-то новое.
Сестра вспыхнула и обиженно заговорила:
— Что вы заладили, не вам же таскать мои сумки…
— Ещё этого не хватало!
— И вообще…
Свою ответную реплику Алану сестра бросить не успела, их разнял отец.
— Алан, любовь к сестре можно выказывать другим образом, без придирки к вещам.
— Да какая уж там…
— Тишина. Успеете ещё перессориться, нас ждёт долгий путь.
— Может, лучше пусть сейчас отношения выясняют, — предложила я. – Всяко лучше, чем на глазах у Императора.
Они с Аланом вдвоём кинулись ко мне, наконец найдя точки соприкосновения, а я весело засмеялась. Отец просто ошарашено покачал головой.