Площадь Алариха была окружена зданиями правительственной важности. Императорский суд, на котором предстоит побывать нам всем, казначейство со стеклянной крышей, и гвардейский штаб. Суровое на первый взгляд здание, не теряющего своего колорита вокруг бело-золотых построек.
В аккуратных кадках высились тёмно-зелёные кипарисы, выглядя удивительно презентабельно на фоне белоснежной чистоты. Я улыбнулась частичке, связывающей меня с родным домом. Чуть в отдалении от нас стояла Анна, с укором глядя на паланкин, из которого доставали поникшего бывшего управителя Юга, понимающего, что всё кончено.
Когда он нашёл мой взгляд своими глазами, он вдруг кровожадно ухмыльнулся, закричав:
— Ты слепа! Не видишь того, что происходит! Дура! Ты вспомнишь мои слова, но тогда будет слишком поздно!
Императорские гвардейцы приложили его чем-то, и он обмяк. Лишь его голова болталась из стороны в сторону.Мне хоть и не было жалко бывшего управителя, но я ужаснулась хладнокровию и выучке этих воинов, какого это – одним быстрым движением оставить взрослого мужчину без сознания? Когда они тащили его мимо меня, ноги Велле неприятно царапали белоснежную плитку. Я поморщилась, а когда подняла взгляд, поняла, что глаза всех прикованы ко мне. Я тяжело сглотнула, проклиная старого пня, и расправив плечи, направилась к отцу, стоящему рядом смужчиной в белой маске и Анной, которая задумчиво смотрела на меня. Девушка явно обдумывала то, что произошло ранее и её прищуренные глаза меня в чём-то подозревали, и она обязательно узнает правду, я знала это как и то, что в скором времени нам удастся поговорить наедине. Я перевела взгляд на высокого мужчину, на груди которого я заметила гораздо больше нашивок, чем у других гвардейцев и поняла, что он выше их в звании, но большей информации мне это не дало.
Став рядом с отцом я отметила великанские размеры этого человека, мысленно удивляясь и одновременно ужасаясь. Казалось, он разбивает орехи одной левой. А когда он заговорил, я ожидала услышать голос, похожий на вой ледяной вьюги. Но хоть маска и искажала звуки, голос мужчины показался мне тёплым и добрым, словно солнце.
— Брат, может быть, познакомишь нас?
Брат?
Отец мало что говорил про своих родственников, но я не была готова приписывать к его недавно рассказанной истории ещё и брата. Подумать только!
Отец обернулся ко мне, спрятав руки за спиной. Его золотые, слегка вьющиеся у ушей волосы отражали закат.
— Орион, мой кузен, — отец посмотрел на брата с братской любовью, которая бывает только между членами семьи. Я не скажу, что у нас очень высокие отношения в семье, но мы ценим и любим руг друга. А взгляд, которым отец одарил двоюродного брата означает любовь, пережившую боль, невзгоды и далёкое расстояние. – А это, моя дочь, Сиерра.
— Приятно познакомиться, Сиерра.
Он взял мою руку в свою огромную ладонь и чуть заметно коснулся её холодом маски, заменяя поцелуй.
— Солидарна.
Улыбнулась я, являясь абсолютно честной. Мне было интересно познакомиться с родственниками папы, особенно с такими интересными.
— Мой брат генерал Императорской гвардии, — с уважением кивнул отец.
Даже если бы Орион и улыбнулся, шикарная маска скрыла бы все его эмоции, но по прищуренным глазам я поняла, что именно это он и делает. Он явно заметил, как я бесстрастно разглядываю его маску и спросил, качнув головой:
— Красивая, правда?
Я медленно покивала, желая прикоснуться к ней.
— Потрясающе тонкая работа
— Ты разбираешься в искусстве? – Удивлённо спросил брат папы.
— Немного. На досуге старалась изучать, развивая мозг.
Орион хохотнул, хлопнув брата по плечу, и я в который раз заметила их сходство, проявляющееся даже в фактуре волос. Цвет расплавленного золота, чуть короче, чем у отца, но неизменно вьющийся.
— У тебя потрясающая дочь! Я тоже раньше увлекался искусством, — признался он