— Я знаю, о чём ты говоришь. Я сделаю, то, о чём ты просишь.
Она резко отпрянула от меня и сжала маску в руке. Мне было непривычно видеть девушку без неё, и она дрожащими пальцами показала мне на высокие двойные двери.
— Там первая дверь. Это его покои.
И всхлипнув, она побежала.
А я смотрела ей вслед, чувствуя, как по моей спине ползёт липкий холод. Совсем как пальцы Мерзости, обхватывающие мою шею. Я развернулась и рывком раскрыла дверь, нащупывая в моём кармане пропуск.
Передо мной предстал ещё один коридор, в котором на большом расстоянии друг от друга разместились дорогие двери. И что-то мне подсказывало, что это крыло Императорских покоев. А Орион, как особо приближённый имел право жить в этом ответвлении вместе с советниками.
Я постучала в первую дверь. За ней послышались тяжёлые шаги, и спустя мгновение надо мной нависла тень, закрывающая вид гостиной.
— Сиерра! Проходи, думал, что ты уже не придёшь.
— От меня так просто не избавишься.
Сказала я, протискиваясь мимо Ориона и заходя в гостиную, более шикарную, чем у нас с Деяном. В первую очередь мне бросились в глазаи в правду огромные стопки книг. Я проводила по ним рукой, заворожено представляя историю, которую они в себе таят.
— Это моё детище, мои книги.
Я улыбнулась тому, как он трепетно относился к своим книгам, совсем как мама.
— Чем вы занимались до того, как пришли ко дворцу?
Я заметила, как его спина напряглась под тонкой тканью рубашки, но потом расслабилась так же быстро, как почувствовала опасность.
— Я писал книги.
Я удивлённо уставилась на генерала.
— Правда?!
Воскликнула я.
— Абсолютно, — усмехнулся Орион. – Знаю, мой образ не вяжется с увлечением, но…
— Это же удивительно! Вы писали под псевдонимом?
Он неуверенно почесал затылок.
— Я переписывал книги.
— Вы работали писцом? Это же потрясающе, вы сохраняете культурное наследие.
Брат отца неуверенно пожал плечами, а я по-хозяйски раскинулась на диване, стоящем в глубине просторной веранды. Мужчина присоединился ко мне, и мы вдвоём смотрели на сектора и алмазные стены, окружающие их. Первым подал голос Орион:
— Знаешь историю этих стен?
— Нет, но нечто мне подсказывает, что она будет очень необычной.
— Именно.
Орион удовлетворённо кивнул, и поудобней устроился среди подушек.
— Когда появились Первые Семари они были обычными людьми. Как ты. Как я. Просто в один миг в них проснулась сила, невиданная ранее, принеся магию в мир, а потом, спустя тысячелетия, так же забрав её. Эти люди были добры душой, но обделены судьбой. И как ты знаешь, лишь они могли покончить с Мерзостью раз и навсегда. Теперь, когда их нет, нам остаётся лишь питать дух Семари, чтобы их благодать защищала нас от тварей. Тогда Мёртвые земли были живее всех живых и делились на четыре королевства. Точно так же, как и наша Империя. Ты сама знаешь, кто жил на тех невзрачных землях и знаешь, что они сделали. Но наша история не об этом. А о том, когда вершилось правосудие, из глаз бравых воинов лились слёзы. Они не хотели убивать тех, кто так похож на них. И слёзы, подобно жидкому стеклу, стекали по их прекрасным лицам. Они оплакивали своих врагов, в отличие от людей, не питавших никакой слабости к ним. Ведь имели Семари то, что было чуждо людям – сострадание. Плакали они здесь и пролили слёз так много, что заполнили ими рвы, которые выросли перед ними, защищая от невзгод.
Мы молча уставились на луну, смотревшую на нас в ответ. Ленивый ветер спокойно трепал мои волосы.
— А как же битва при Великих Стенах?
— Там были повержены враги, а оплаканы в сердце земель выигравших.
Я помолчала. Орион действительно знал много, имея хобби в переписывании книг.
Звёзды перемигивались, улыбаясь нам и Орион, неожиданно для меня, снял маску. Луна осветила его лицо, и я отметила удивительно сходство между кузенами. Только сидящий передо мной не очень любил бриться. Его зелёные глаза были задумчиво направлены в даль, и я поняла, что лучшего шанса для моего вопроса не найти:
— Что вы знаете о Мерзости?
Он не дрогнул и не подал абсолютно никаких знаков, указывающих на то, что эта тема ему больна, неинтересна или даже опасна.