— Знаешь… Я с ней встречался. Мы живём в удивительное время, имеем шанс узреть силу самой смерти, которую не видели уже тысячу лет. Но от этого не легче.
— А вы не боитесь, скажем так, наказания?
Он тяжело усмехнулся.
— Никакого наказания в наше время за это нет. Тем более, ни для кого это уже не секрет.
— А неделю назад ещё был.
С ужасом поняла я.
— Что ты имеешь ввиду?
— Неделю назад для всех это было не больше чем слух, который разносят торговки и торговцы. Но если сейчас об этом говорят особы, приближённые к императору…
— Ты мне льстишь!
Он в игривой манере махнул рукой, пародируя,по всей видимости, свою знакомую, а я лишь посерьезнела.
— Послушайте. Это серьёзно.
— Я знаю, — всё веселье смыло с его лица, и оно осунулось, будто постарев на десяток лет. От луны исходило резкое освещение, ещё глубже выделяя тени на его лице. – И никто с ними не может справиться.
— Вы думаете, брак поможет?
— Думаю, что – нет. Это слишком легко. Раньше помогало, но подумай сама. Брак укрепит силу Семари, но придут ли они к нам?
— Как вы уже сказали, раньше это помогало.
Он провёл рукой по лицу, облокачиваясь на ноги.
— Помогало. Но Мерзости никогда не было столько. Один или два – не более. А сейчас… Сейчас твориться невесть что и Семари ногу сломит, да простят меня Святые Покровители.
Я думала говорить Ориону то, что наговорила мне служанка, но в конце концов решилась.
— Служанка, провожавшая меня сказала, что её сестру убили…
— Мерзость?
— Она самая. Теперь я понимаю, что мы чудом доехали до дворца, не нарвавшись на них.
— Думаю, что в провинции Огонь состоится совет по этому поводу. Проблему нужно решать и наместники это прекрасно знают. А после оглашения уговора приедут к императору, чтобы ещё раз всё обмозговать с ним.
— Действительно удивительное время…
— Все в Империи сидят по домам.
Он сказал это настолько обыденно, теребя запонки на рубашке, что я сначала не придала особого смысла его словам. Только спустя несколько минут я резко, чуть ли не до хруста, повернула голову в его сторону.
— Всмысле…?
Я почувствовала, как от страха начинают отниматься руки и с усилием вздохнула.
— Мы назвали это Карантином. Рианнонцы сидят дома из-за угрозы быть убитыми этими тварями.
— Что? Но люди на Главной дороге…
— Карантин не обязателен. Мы просто ввели людей в курс дела, официально объявив об угрозе.
Неудивительно, что я не знала об этом. Ведь неделю мы провели в лесах, не заезжая в населённые пункты, будучи совершенно отрезанными от мира.
— И вы не боитесь того, что начнётся хаос и бунты?
— Нам дороже численность населения, чем неведение. Предупреждён, значит вооружён, так ведь? Если нет официально огласки – значит нет и угрозы, так многие считают. А бунтов не будет, ведь единственные, что может защитить мирный люд – это города и их стены.
Я вспомнила стены, в которых встретила Мерзость и подумала, что вскоре и это их не сдержит, ведь все храмы связаны сетью туннелей, но промолчала.
— А брак?
Я до последнего надеялась, что они поймут, что он ничего не исправит, и отменят наше бракосочетание, но мои надежды в который раз разбились вдребезги:
— Это единственная надежда, не считая силы императора.
Это уже звучало интереснее, и я подвинулась ближе, прислушиваясь к тихому голосу Ориона. Он боялся свидетелей.
— У него магия. Думаю, что она может их отпугнуть.
— Но какая сила?
— Огонь. Он ведь уроженец этой провинции.
Я с восторгом подумала о силе призывающей огонь и мысленно присвистнула. А потом вспомнила свой кошмар, и море боли, принесённое этим самым огнём.
— Вы видели когда-нибудь, как это делается?
— Ни разу. Магии мало и сила ограничена. Так что императоры не растрачивают её попусту.
Я знала, что император единственная нить, связывающая нас с Семари, и внутренне задохнулась от восторга.