Я ещё раз вгляделась в лица людей и твёрдо решила, что возьму их полные изображения у Сента по настоянию Анны. Потом задумчиво перелистнула ещё пару страниц, остановившись на описании сил. Как бы я ни старалась, разобрать написанное о магических способностях под именами Семари не выглядело возможным, но это хоть что-то. На этих же страницах были сильные и слабые стороны абсолютно всех элементов, и я приникла к тексту, пытаясь перевести обрывки фраз, но вновь поняла, что полного понимания не будет, если я знаю значение пары словосочетаний. Я спрятала книгу, проверив осколок под обложкой и погасив свечи, наблюдала за мигающими звёздами.
А они наблюдали за мной.
Глава 13
Мрак прячется не в тенях по углам,
а в сердце.
Я мерно вышагивала по полю среди тысячи трупов моих бывших товарищей. Я учила себя, что на войне нельзя привязываться к людям, но война жила в моём сердце, а это означало одно – вечное одиночество. Но всё же, я не давала себе повода раскисать по таким мелочам, лучше сосредоточиться на лицах ушедших.
Я беззастенчиво раскидывала трупы носком сапога с железными набойками и вглядывалась в предсмертные гримасы, боясь увидеть слишком знакомые лица. Но в этот раз удача была со мной.
Уставившись в серый от пепелища горизонт без единой живности, я почувствовала, как по моей руке стекает нечто мокрое. Подняв её, я глупо уставилась на красную, людскую кровь, смешанную с чёрной смолой Мерзости. Сейчас они меня больше раздражали, чем пугали, приходя в самый ненужный момент и цепляясь, словно назойливая мошкара.
Я вытерла руки о соседний труп. Это не вызвало абсолютно никаких противоречивых эмоций, словно я вытирала руки о полотенце после их мытья. На войне нужно учиться абстрогироваться и я давно научилась, ещё служа подпольной медсестрой.
Без этого не выжить.
Хоть я и обладала ужасно кровожадной силой, но это не означало, что я не могу замарать руки в бою. Иногда приходиться соображать нечеловечески быстро, вонзая клинки в шею. Но я не протестовала, и даже начала получать от этого извращённое удовольствие. Война гнёт, заставляя подчиняться её правилам, а негнущихся отчаянно ломает.
Вороны уже прилетали, оглушительно каркая в мёртвой тишине, и это даже казалось чем-то неправильным, нарушающим покой смерти. Я посмотрела на восходящее солнце, ореол которого не было видно в удушающей серой пелене.
Я ещё раз оглянулась, как вдруг заметила к гуще человеческих тел движение и поспешила туда.
На подходе я разглядела отделку брони и сопутствующую вязь, после чего презрительно скривилась. Шавки врагов были на удивление живучи, и один из них на данный момент отчаянно хрипел, хватаясь единственной рукой, не раздробленной в мясо, за плащ не двигающегося товарища.
Я подошла ближе, разминая руки, готовая прикончить паршивца, но он вдруг посмотрел на меня, скривившись:
— Да вы, и ваши прихвостни и гроша не стоите. Поляжите, как и мы все! Все мы вернёмся к истокам, сукины вы дети.
Он громко застонал, вытаскивая из-за пояса меч, и дрожащими руками направил его на меня, но я лишь устало моргнула.
Его взор застлала пелена боли, и он помахал сталью наугад, не сдаваясь без боя.
Я спокойно крутанула кистью и послушные тени вынырнули из-под мертвецов, обступив меня со всех сторон. Взгляд недруга вдруг резко осмыслился, и он оглядел меня с головы до ног, обратив внимание на вязь, украшающую броню и смоляные волосы. Мужчина задрожал с головы до ног, подобрав конечности к телу.
— Ваше Величество… Королева Теней! Пощадите старого болвана! Прошу…!
Я не дала ему договорить. Тьма сорвалась с цепи и залезла в его отчаянно причитающую глотку. Она заполнила собой все его внутренности, и он приглушённо завыл на таких высоких нотах, что многие спутали бы его рёв за девичий смех. Я кровожадно ухмыльнулась:
— Королева Теней не знает пощады. Это знают все, и просить меня об этом – невиданная наглость.
Из его глаз полилась кровь, смешиваясь с кровью из носа, и сопутствующей изо рта, окрашивая кровавое поле боя новыми следами расправы.