— У стен есть уши, я всегда тебе об этом говорила, но в отличии от некоторых я начинаю уставать тебе об этом повторять.
Прошептала она, а мои глаза опасно сощурились. От куда она вообще могла знать, что мы делаем, о чём мы говорим? С чего она взяла, что может меня учить?
— Тогда у меня к тебе встречная претензия. Откуда ты могла знать, о чём мы собирались говорить? В твоей идеальной картине мира не могло произойти такое, что ты просто ошиблась?
Она самодовольно усмехнулась, возразив:
— Госпожа, вы меня недооцениваете. Я знаю, о чём вы хотели поговорить. Кошмары, как ты их называешь. Ты не видишь дальше своего носа, дорогая.
Сердце ухнуло вниз. Никто не должен был знать и я не понимала, когда это информация, таящая в себе смертельную опасность успела просочиться. Лучшая защита – нападение.
— Не тебе судить, Анна. Не вмешивайся в дела других людей, пока не узнаешь цельной картины.
Моё терпение начинало сдавать, и я резко поднялась, заключая девушку между собой и тумбой. Она же резво вскочила на неё, смотря на меня сверху вниз, выгибая бровь:
— Как я понимаю, благодарности я от тебя не дождусь.
— За что?!
Выкрикнула я, не в силах сдерживаться. Что с этой девушкой не так? В один момент она тебе помогает и поддерживает, а в другой открыто издевается. Причина? Её самодовольство, которое явственно отражалось в ярких глазах.
— Если бы рассказала правду о своих видениях, то за порог этой комнаты ты бы уже не вышла.
Я почувствовала, как ноги перестают меня держать и плавно осела на кровать. Видения, вот как она их называет?
Она коварно улыбнулась, понимая, что попала в самое яблочко. Но я так просто сдаваться не была намерена. Отойдя от неё на шаг я села на кровать, опускаясь в мягкую перину и отвернулась к окну, лицезрев разгар дня. Я старалась развести Анну на эмоции, дожидаясь, когда она расскажет мне всё сама, но девушка сразу же разгадала весь ход игры, не намереваясь проигрывать в ней.
Надежда на получение информации тухла с каждой секундой, и украдкой глянув в сторону Анны я поднялась с кровати, отряхнула невидимые пылинки и с гордым видом шмыгнула за дверь, голося на все покои:
— Деян, хочу вернуться к нашему разговору!
Почувствовав, как моё запястье сжала крепка женская рука я победно оскалилась, заваливаясь обратно в комнату, сопровождаемая немым удивлением друга.
— Выводишь меня, да?
— У меня это хорошо получается, — промурлыкала я
— Садись.
Сказала она, указывая на кровать. В моей комнате она уже вела себя как хозяйка, но я не обратила на это внимание, занятая ликованием от того, что наконец получу нужную мне информацию.
— То, что ты видишь во сне, — быстро зашептала она, — никакие не кошмары, а видения. Проще говоря, остатки твоей прошлой жизни. Я не знаю подробностей, мне нужно больше времени чтобы изучить твои эмоции, когда ты отходишь от сна. Но я знаю одно – правда тебе не понравится.
Она уставилась на меня тяжёлым, сверлящим взглядом, а я забыла все негативные эмоции терзавшие меня мгновение назад.
Прошлая жизнь. Семари Эттера. Видения.
Всё закрутилось в голове и вылилось в толстый комок тяжести, осевшей в груди, я хрипло выдохнула:
— Но почему тогда другие этого не видят?
Я молящим взглядом посмотрела в глаза Анны, надеясь, что это всё – глупая шутка, недоразумение. Но колкая и бойкая девушка поджала губы, отводя глаза.
— Потому что в твоей прошлой жизни было очень много магии. Я знаю обо всех твоих кошмарах. Но я никому не расскажу, в этом плане ты можешь мне доверять.
— Но почему?
Не поняла я.
— Это не в моих интересах. И тем более, меня вздёрнут, если я осмею оклеветать будущую наместницу провинции Огонь.
Она испытующе посмотрела мне в глаза. Глаза защипало от осознания того, кто мне снится и что это может значить для нашей семьи. Что меня с ней связывает? И уже один человек об этом знает, хоть Анна и дала слово, я не могу быть полностью уверена в правдивости сказанного.