Наши взгляды встретились в зеркале и взгляд её светлых глаз помутнел, словно она вспомнила нечто очень далёкое. Но мимолётной слабости и след простыл, когда она покончила с последней завязкой и разрешила мне полностью осмотреть плоды своей работы.
Белое платье из тяжёлой ткани закрывало все участки моей кожи, что сегодня было как никогда кстати, оголив до бедра здоровую ногу. Одежда села идеально по фигуре, обволакивая каждый изгиб. Аккуратно расчесав мои волосы, Анна собрала их на голове в причудливой форме, оставив несколько прядей свисать, обрамляя лицо. Широко открытые зелёные глаза глядели на меня в зеркало и не узнавали. Я и представить не могла, что мне так может идти белый цвет, всё время с гордостью нося на себе зеленый цвет провинции.
Анна, уже собранная ещё раз осмотрела меня с головы до ног:
— Я не считаю тебя сумасшедшей только потому, что сама с ней сталкивалась.
Я обернулась к девушке, но она уже отвернулась, складывая одежду, которую я оставила безвольно валяться по комнате.
— Если не хочешь лишиться ноги, то я жду тебя у себя в покоях в южной стороне дворца после приёма. Раны от Мерзости так легко не затянутся.
Отличный повод расспросить её, выудить нужную мне информацию. Улыбнувшись, я кивнула и открыла дверь, выходя в гостиную.
В глазах начало рябить от такого количества белых одежд разных фасонов и я невольно прикрыла глаза рукой. Меня под руку тут же схватила Серен и всей нашей большой семьёй мы направились в тронный зал.
Всю нескончаемую дорогу в сопровождении безликих слуг я слушала несмолкаемое щебетание сестры и молча поражалась её силам. Вопросы родных о моём самочувствии утомили меня едва ли не больше, чем вчерашний инцидент. Но больше всего я боялась, как эта новость отразиться на беременной матери, на что она ответила:
— Ты о себе должна переживать, солнце. Я никуда не денусь.
Если бы она знала, чем я занималась до этого…
Перед нами отворили огромные золотые двери, пропуская в тронный зал, где на одном единственном мраморном с золотыми вставками троне сидел владелец всех земель – благословенный обладатель и владетель, единоличной волей и властью правителя империи Рианонн, Его Величество Император Аларих ХХ.
Длинный ковёр вёл к ногам этого человека и почувствовала себя так, словно меня отдают ему на съедение. Казалось бы, помня о нашем разговоре в оранжерее, мне должно было бы стать легче, но всё было совершенно по-другому. Не смотря на страх и пронизывающий взгляд янтарных глаз, я расправила плечи и задрала подбородок. Я была рождена для этого мира и была готова встретиться с властелином лицом к лицу, теперь в официально обстановке.
Император сидел на троне в окружении трёх членов Совета, представляющих собой три провинции. Остановившись на положенном нам расстоянии, вся семья элегантно поклонилась. Почувствовав на себе взгляд, я подняла глаза, встречаясь с янтарными радужками человека, сидящего на троне. Долгое мгновение он смотрел на меня, но после отвёл глаза, осматривая собравшихся.
Отец, являющийся четвёртым членом Совета, не спешил подниматься на своё законное место, а упрямо смотрел в глаза Императору:
— Ваше Величество, я могу начать?
Не издав ни звука, Император лёгким движением руки дал волю наместнику провинции Земля говорить. Пока отец пересказывал событья той долгой ночи в поместье Велле, я чувствовала, как по моему телу бегают мурашки. Нет, не из-за воспоминаний о нём или давнего разговора с Анной, а из-за тяжёлого взгляда, направленного на меня. Глаза Императора прижимали меня к земле, но я и не думала отводить взгляд, пригвоздив к месту повелителя.
Я вглядывалась в прорези цветастой маски, но не могла понять настроение смотрящего, ни капли злости, грусти или немого удивления. И, казалось, он даже не слышит речи отца, но тот перестал говорить и Император перевёл взгляд на него.
— Я вас услышал, Советник Вентура. От кого вы получили информацию о таком, — он неоднозначно махнул рукой, — хамском отношении к прислуге?
Тогда я поняла, что Император внимал каждому слову, высказанному ему отцом, что неудивительно с его должностью. Но это не отменяет того факта, что от этого стало жутковато и я невольно дрогнула.
Сестра коснулась моего локтя, думая, что причина моей дрожи в пережитой ночи, но оказалась кошмарно не права.