Спустя мгновение молчания добавила я, лицезрев удивление на их лицах, и кивнув, мужчина продолжил:
— Честь для меня, — минуту помедлив и переборов смущение, вызванное моей просьбой, он продолжил, — то, что мы увидели тогда никогда не исчезнет из нашей памяти, имевшей привычку сохранять то, что мы так мечтаем забыть. Это произошло в тот день, когда совершилось покушение на вашу жизнь, слава Святым Покровителям, неудавшееся. Моей миссией являлось нахождение причины столь странного отсутствия моей стражи на постах и первое место, куда я направился была казарма, — я вспомнила неприветливое каменное здание, находящееся в одном из секторов близ дворца, — то, что я там увидел выбило меня, не побоюсь этого слова, здорового мужика из колеи. Наши солдаты, люди, с которыми я до недавнего для делил кров, еду и воспоминания оказались убиты жесточайшим из способов, которым убивает только Мерзость.
Это слово ударило по моей памяти и брови невольно взлетели вверх. Я чувствовала пронизывающий взгляд Императора, буквально читающий моё лицо и настырно ждущий малейшее проявление реакции. Всё это — умело разыгранный спектакль, но вот кто в итоге окажется зрителем, а кто актёром?
— Ваше Императорское Величество, вы смущаете меня столь пристальным взглядом, быть может, вам есть что сказать? Я вся внимание.
— От вас ничего не утаишь, госпожа. — Как же, подумала я, он чуть дыру во мне не прожёг. — Слово «Мерзость» не кажется вам знакомым?
Противостояние взглядов было недолгим, после чего я вымолвила едва шевелящимися губами:
— Знакомо, Ваше Величество, — по молчанию мужчины я поняла, что мне нужно разъяснить ситуацию и я выбрала наиболее удачную тактику, понимая, что если совру и скажу нет, мне точно не поверят, ведь об этом слове знали все. И ничто мне не навредит если я расскажу об этом в общих чертах, которые известны всем. Теперь я явственно видела родство между мной и девушкой из воспоминаний, хоть и не была сильно этому рада, — знакомо в общих чертах из былин, которыми пугают непослушных детей и исторических фолиантов, которыми нас закапывали на занятиях.
Мой ответ не сильно удовлетворил Алариха ХХ, чего я и добивалась.
— В таком случае, госпожа Сиерра, вы должны знать, какую опасность представляет собой Мерзость, что раны от неё могут нанести непоправимый вред вашему здоровью и убить с невероятной скоростью. И сила Семари, сдерживающая их потоки может ослабевать, из-за чего заключаются браки между правящими семьями, что случается крайне редко. Это всё вам известно, я прав?
— Правы, Ваше Императорское Величество.
Мужчина мотнул головой, которую венчали светлые, идеально уложенные волосы, словно не нуждался в моём подтверждении.
— Но известно ли вам, что стало истиной причиной их выхода на наши земли и почему Семари забрали с собой всю магию?
— Они забрали с собой всю магию, чтобы люди не вели зверских войн из-за незримой силы.
— О, вы так уверены, Сиерра?
Я замолчала на несколько мгновений, глядя на Императора немигающим взором, словно требуя объяснений его витиеватым речам.
— Мир кроет в себе мириады тайн и открытий, которые могут и не быть постигнутыми даже спустя столетия, но я прошу вашей помощи в открытии завесы одной из них, Сиерра, что вы на это скажете?
— В чём заключается моя помощь или скорее обязанность?
— О, не будьте так категоричны! — Почти что воскликнул Император, — моя просьба не должна затруднить вас, ведь она не препятствует вашей дальнейшей деятельности в роли наместницы провинции Огонь. От вас требуется быть любознательной, внимательной и любопытной девушкой, что, я считаю, не вызовет у вас определённых сложностей.
Вспомнив недавнюю встречу в саду я мысленно усмехнулась.
— Это очень ответственная миссия, Сиерра. Вы должны понимать, какой груз ответственности ложится вам на плечи и что будет от вас требоваться. Вы — наши уши, наши глаза во время Витенагемота, где соберутся все правящие семьи. Это время интриг и сплетен, но сплетни не рождаются из воздуха, поэтому прислушивайтесь к ним тоже, и не забудьте шифровать письма...
В один момент в моей голове смешались все произнесённые мужчинами слова и я невольно зажмурилась. Они даже не оставили мне выбора, полагаясь на что? На покорность, которую внушали нам с детства? Или страх перед человеком, выше меня по статусу, страх перед возрастом? Что бы это ни было, но это не выглядело так, словно моё мнение в этом помещении хоть кого-то интересует.