Нерешительно откашлявшись, Алька попробовала прочитать первые строки. Но голос срывался, а девушка всё никак не могла заставить себя… командовать снегом.
— Читай всё подряд! — велел Игорь. — Представь, что ты актриса! Стоишь на сцене и с неё в зал читаешь свою роль! Представь, что ты — Снежная Королева!
— Ну, если так, — пробормотала Алька, сама того не замечая, что схватила руку Игоря с мобильником и направляет его луч на блокнот.
Начала неуверенно. Ну не чувствовала она себя Снежной Королевой, прячась за полами Игорева полушубка. А потому читала старательно, выразительно, да ещё выпятив от усердия губы и ощущая себя малышнёй из детсадика, которая выступает со стишком во время новогоднего утренника.
А потом вчиталась в машинально переписанные слова и поняла, что они написаны именно для неё. Мельком вспомнила уверенность Игоря в её силах и его неожиданный, но почему-то логичный переход на «ты», но уважительный переход, словно он-то знал, что у неё не просто всё получится, а получится… на высшем уровне.
И начала читать уже не поспешно, а вчитываясь в каждое слово, произнося его бережно, но повелительно. И внутренне, как-то мельком удивлялась, что у половины слов значения не понимает. Как будто читает слова старинной, слышанной когда-то, далеко-далеко в прошлом, песни. Только и выхватывалось случайно то «тучи, сбейтесь в кучи», то «взметнись, метель, свирепой вьюгой».
Она уже погрузилась в заклинание всем своим существом, и теперь запись на листе блокнота не казалась слишком длинной. Она вслушивалась в собственный голос, распевавший, растягивавший слова чуть ли не в ритм и в самом деле вздымавшейся вьюге, из-за которой — она это чувствовала! — уже трудно было стоять на ногах, несмотря на помощь сзади стоявшего (его она тоже начинала воспринимать, как часть заклинания!). Она ощущала, что становится частью того, что вокруг неё происходит, хоть и не видела ничего, спрятанная в горячий (пусть и постепенно слабеющий в тепло) уют полушубка. Но всё тело изменялось, пропадало куда-то, и она как-то стороной понимала, что переходит в иное состояние. Не та она, Алька, которая весело бегала по удобной и понятной жизни, оставалась, читая заповедные слова. Нет, её начинало качать-раскачивать, она становилась такой лёгкой, почти невесомой, и медленно, но упрямо вплывало в неё понимание, что ещё немного — и она сама взовьётся в небо вместе с той метелью, которая уже переходила не во вьюгу, а в настоящий буран!
…И всё оборвалось!..
Кто-то из далёкого и близкого тепла вдруг резко, хоть и негромко (боялся напугать?) сказал:
— Алика! Хватит!
Это было столь неожиданно, что она в первые мгновения закоченела от гнева: она?! Она должна закончить только-только разогнавшееся действо, которым уже (она знала!) повелевала?!
— Прости, Алика… — зашептали за её спиной, которая так удобно прислонялась к чему-то тёплому. И добавили прямо в ухо, дыша в него не только теплом, но и с отчётливой виноватостью: — Но к нам… идут…
Как будто вырвали из увлекательного сна, в котором было так уютно, потому что в нём она была не обычным человеком, а…
Алька хоть и продолжала поневоле прижиматься к Игорю (вспомнила она, кто рядом с ней), но по спине морозом пошли мурашки: она и впрямь ощущала себя так, будто упала из личного мира — чуть ли не из космоса, где господствовала, в узкий мирок обычных людей! Где сама была настолько обычной, что хотелось… плакать!
Пришла в себя, выдохнула сожаление и обиженно, как маленькая, спросила:
— Что?
— К нам кто-то идёт, — терпеливо, уже в полный голос сказал Игорь.
Но Алька выглядывать из его полушубка сразу не стала. Не потому, что не хотелось выходить в мокрый из-за снежных хлопьев мир, в котором промозгло и холодно. А потому, что услышала и в его голосе сожаление. Не такое сильное, какое испытывала она сама. А потому, не задумываясь, спросила сразу:
— А у меня?! У меня получалось?!
— Какое там — получалось… — проворчал над ухом Игорь и вздохнул: — Ты как будто давно этим занималась…
— Чем?! — потребовала объяснить Алька. — Чем я давно занималась?
— Ты заклинатель, — тихо и серьёзно ответил тот. — Очень сильный, если научишься управлять своим даром.
— Но ты сам сказал, что у меня получилось! — рассердилась взволнованная Алька.
— Потом, ладно? — умоляюще попросил Игорь. — Давай потом поговорим. А сейчас надо разобраться, кто там и зачем — к нам.
В густой мгле метели, которая разогналась, но так и не стала ожидаемым бураном, показались две фигуры, постоянно пропадающие в снежных круговертях. Алька, постепенно переходя в старую реальность, где была человеком, от холода прячущимся в тепле другого человека, а не всесильным магом, управляющим погодой, прищурилась. Пыталась определить, кто к ней подходит.