Договорив, Алька отдала блокнот Адриану Николаевичу. Странички его уже высыхали в тёплой комнате, а потому начали покрываться волнами.
— Что это за заклинание? — ровно спросил Адриан Николаевич.
— Заклинание на переход метели во вьюгу. Ангелика Феодоровна дала его, чтобы я испробовала на погоде свои силы. — Покосившись на ехидно ухмылявшуюся Аделаиду Тихоновну, договорила: — Надо бы попросить в следующий раз заклинание, переводящее метель в бурю. Чтобы любые крики от дома пропали в её рёве! И не пришлось бы прерываться на половине сделанного!
Аделаида Тихоновна немедленно захлопала глазами.
— Это как? — с оскорблённой невинностью спросила она. — Если бы мы снова вышли, вы не захотели бы нас спасать?
Алька промолчала, а брат, сидевший в кресле рядом, пожал ей руку: «Я рядом. Успокойся и не обращай внимания».
Зато другие два брата переглянулись.
Кажется, несмотря на своё сибаритство, и Владиславушка был достаточно умён.
— Аделаида, — спокойно сказал он. — В следующий раз захочешь выйти на улицу, будь добра оповестить меня. Думаю, Адриан того же хотел бы и от своей дочери.
— Хочу, — кивнул тот. — Лизонька, ты меня слышала? Всё, что связано с нашими гостями, не должно вас интересовать. Поняла меня?
— Да, папенька, — пискнула женщина.
А Адриан Николаевич обернулся к близнецам и попросил:
— Что бы с вами ни случилось, в первую очередь рассказывайте мне, пожалуйста. Я сумею помочь вам.
— Не слишком ли… радикально? — заметила Нонна Михайловна, до сих пор молчавшая.
— Нет, не слишком, — не спеша ответил её муж. — Если учесть, что будущим магам, которые должны помочь именно нам, постоянно втыкают палки в колёса.
Близнецы переглянулись. Неужели теперь их оставят в покое — и они сумеют нормально заниматься? Эх, жаль, что послезавтра, воскресным вечером, их отвезут домой, чтобы они продолжили учёбу в университете!
Глава 9
Алькина куртка ещё не просохла, хотя перед уходом Игорь повесил её сушиться на батарее в прихожей — или в сенях, как называли помещение при входе здешние дамочки.
Но сестра сказала, что добежать до своего корпуса она может и в слегка влажной верхней одежде. И они побежали — сквозь слепящие снежные вихри, из-за которых останавливались, чтобы продышаться и очистить уже не одежду, а лица. Очень уж мокрый снег кружил. Потому и вне дома было бы тепло, если б не бешеный ветер.
В прихожей, влетев в неё и с облегчением закрыв входную дверь, тихонько обговорили пробег от корпуса к корпусу, пока раздевались и искали те же батареи. Алька призналась, что из-за прерванного действа метель она унять не могла бы — так сказал Игорь. Так что придётся дожидаться, когда она сама закончится — к утру, вероятнее всего.
Пока поднимались на свой третий этаж, вспомнили посиделки у старших, в первом корпусе. Нет, Адриан Николаевич явно был настроен к ним благожелательно, да и его младший брат, Владиславушка, относился к ним — ну, примерно, как к недолгим гостям, то есть равнодушно, спокойно... Могли бы остаться, ещё посидеть, несмотря на женщин-злыдень… Но во втором корпусе у близнецов был почти свой третий этаж, с собственными апартаментами. И, неизвестно, как Альке, но Алику хотелось обсудить не только происшествие с сестрой, но и кое-что помимо него. Обсудить так, чтобы никто не врывался с воплями о том, что нельзя, а что — можно.
Обо всём близнецы обычно говорили меж собой не таясь, зная, что никто из них личных секретов на сторону не выдаст.
Поэтому пристроив мокрую верхнюю одежду на батареи, сразу побежали в комнату Альки. Неведомо, по какой причине, оттого ли, что Алька — любительница комфорта и всё здесь успела чуток переставить по собственному вкусу, но это помещение Алику казалось наиболее уютным в апартаментах. Из-за свеч, важно мерцающих здесь, поскольку электричества опять не было? А что работало оно с перебоями из-за присутствия в доме магов — уже знали.
Собирался Алик поговорить с сестрой серьёзно. А потому закрыл к ней дверь так, что войти к близнецам теперь можно было, только постучав снаружи.
— Ты что? — удивилась Алька, присаживаясь перед столиком с зеркалом, чтобы расчесать высыхающие волосы.
Он присел на какую-то кушетку — видеть в зеркале её лицо и вдруг вспомнил про креденс. Ну а эта мебель как называется? Или так и говорят о них: кушетка и столик с зеркалом? И поморщился: «Тяну? Отвлекаюсь!»
Долго отвлекаться всё равно не мог.
Кое-что заботило, и хотелось ясности, из-за чего он и собирался устроить сестре допрос. Дождался, когда она убрала расчёску и принялась заплетать короткую косичку, и нетерпеливо спросил: