Она подошла к окну.
Университет всё-таки хочется закончить. Не напрасно же они готовились к поступлению. Чьи-то места заняли… Но Алик тоже прав. То, что они получили уже сейчас от Игоря, — это огромно!
Для Альки, конечно, стало разочарованием, что она не обладает способностями брата к прорицанию, что карты таро ей ничего не показывают — разве нечто смутное пару раз шевельнулось в пространстве над раскладом. Но Ангелика Феодоровна, проверив её, улыбнулась ей подбадривающе и сказала:
— Деточка, да это же даже очень хорошо, что у вас способности разные! Вы намного сильнее будете в этой жизни — вдвоём!
И принялась учить тому же, что и Игорь — основным магическим приёмам, которые могут пригодиться в быту и в защите. То, о чём рассказал Ангелике Феодоровне домоправитель об учёбе с девушкой, она не стала трогать. Заклинатель должен учиться у настоящего учителя.
Услышав мельком про настоящего учителя, Алька удивилась:
— Разве Игорь — учитель по магии?
— Был им, — с небольшой печалью отозвалась бабуля в конце занятия. Кажется, она заметила, что внучка заинтересовалась её недомолвкой и собирается задать ещё вопросы, потому что поспешно добавила: — Всё, Алика, твоё занятие окончено. Можешь идти. А то мне ещё отдохнуть надо бы.
— Но… — попробовала протестовать Алька.
— Иди-иди, деточка. Я что-то и впрямь себя усталой чувствую, — закряхтела Ангелика Феодоровна, подтаскивая к себе атласное одеяло.
— Спасибо за этот час, — воспитанно сказала Алька, присмотревшись к её запавшим глазам и вспомнив о её возрасте, и ушла восвояси.
…И вот теперь она стоит у окна, смотрит на неумолчную метель.
А правда, что будет, если она дочитает заклинание до конца?
Сейчас закончится час урока у Алика. Может, спросить, как бы между прочим, у Игоря, не дочитать ли заклинание до конца? Что он на это скажет? И заодно узнать, есть ли противодействие этому заклинанию.
— Алька, мы закончили, — объявил вошедший в комнату брат.
Хм. Как быстро бежит время. Вроде только недавно ушёл… Взгляд на часы. Кажется, Игорь решил придерживаться школьных часов. С момента, как ушёл к нему брат, прошло сорок пять минут. Ну ладно…
И Алька вышла из комнаты, оставив брата у того же окна.
…Алик, едва за сестрой закрылась дверь в комнату, оглянулся. Но метель за окном ворожила своими вихрями, не только лепя на стекле огромные хлопья снежинок, но и приколдовывая к себе его взгляд. Он было отошёл к двери, но снова вернулся.
— Глупо… — прошептал он, снова глядя в окно.
Услышав собственный шёпот в комнате, он постоял ещё немного, а потом неуверенно вышел в общую гостиную. Не сел, хотя была возможность. Кресел полно, как и диванчиков. Но он напряжённо вслушивался в тишину и шелест метели за окном.
Потом вышел из апартаментов и на лестнице снова застыл, глядя в огромное окно.
Первая мысль отозвалась раздражением: сбегать бы в тот коридор-переход!..
Нет, как-то… выглядит тоже глупо.
Метельные взвихрения кружились так свирепо, что отходить от окна не хотелось, хотя Алик порой вздрагивал от инстинктивного движения отшатнуться, когда метель швыряла свои снежные петли в стекло, в которое они и влипали…
Лыжи… С чего бы это вдруг вспомнились лыжи? Из-за Белоснежки? Нет, было что-то ещё, из-за чего он чувствовал странную бесприютность. И холод, пробирающий до костей, хотя на площадке лестницы достаточно тепло. Он даже с недоумением потёр ладонь, чтобы убедиться, что кожа тёплая. Да что происходит-то? Хотелось съёжиться, чтобы сохранить тепло… Снова на ум полезли лыжи. Да что такое!.. И очень вдруг захотелось на подворье особняка.
А что… Время есть. Почему-то казалось — Игорь с Алькой будет заниматься гораздо дольше, чем было с ним.
Он взглянул на дверь в апартаменты третьего этажа. Сбегать за курткой?
Время поджимает — будто ответили ему. Хватит и твоей трикотажной кофты.
Растерянный, Алик с минуту потоптался на месте, а потом скривился от раздражения и бросился вниз. В ботинках — и ладно! Сойдёт для небольшой пробежки по метели… Дальше он не раздумывал. Мысль одна — бежать к той скамье, сидя на которой, он надевал лыжи Игоря.
Немного опасался, что входная дверь в корпус будет закрыта на замок. Но ещё во время бега сообразил, что Игорь-то здесь, а значит — входная дверь просто должна быть открыта! В смысле — открыть её можно. И, нисколько не сомневаясь, рванул на себя эту дверь, чтобы выскочить в белую сумасшедшую муть.
Площадку крыльца он проскочил как не в себе, что называется. Лишь учуял удививший его на секунды запах сигарет. И бросился с лестницы — быстрее, быстрее, иначе не успеть! Ноги мгновенно всунулись в сугробы, которых намело немеряно. Тоже — ничего: джинсы-то он носил поверх высоких зимних ботинок.