— Ладно, — неохотно отозвался брат. — Обещаю.
Как будто и кот успокоился после его обещания: Пушок перекатился так, чтобы лапами упереться в Альку, и девушке стало теплее. Она машинально запустила в кошачью шерсть пальцы, начала поглаживать кота, внутренне содрогаясь при воспоминании, что ей пришлось пережить в коридоре-переходнике.
И внезапно вспомнила. Взглянула на брата, который хмуро смотрел в пол, и осторожно спросила:
— Алик, ты сказал — два дела. А какое второе?
— Второе… ты тоже не согласишься на него.
— Почему?
— Потому что ты главный исполнитель.
— Не знаю, что я за главный исполнитель, но подушкой сейчас ты от меня получишь! — пригрозила Алька.
Брат посмотрел на стол у стены, на котором она разложила все нужные мелочи из сумочки, которые бы понадобились здесь.
— Я хотел, чтобы ты дочитала заклинание.
— Метельное? — удивилась Алька.
— Его.
— Зачем? Игорь ведь сказал, что дочитывать нельзя. Мы с тобой говорили об этом.
— Не ты ли сказала, что нам тут, возможно, головы морочат? — недовольно спросил Алик. — А если он сказал так, чтобы ты не трогала то, что получилось?
Она хотела сказать: о том, что им не всё говорят, сказал он. Хотела напомнить, что он уже упрашивал её договорить заклинание, потому что хотел… остаться подольше с каменной Валерией? Или узнать в этом доме побольше о магии? Но промолчала, потому что неожиданно вспомнила впечатление чего-то огромного, когда она читала заклинание. Впечатление прекрасного, когда она поняла, что метель — это её рук дело!
Но, подумав, призналась:
— Я бы хотела. Но уходить к саду, когда мы здесь плохо знаем местность, не хочется. А вдруг заблудимся? Ты, вон, выскочил — и чуть не потерялся, насколько я поняла. А ведь был рядом с домом. А заклинание надо читать подальше от жилых строений — это меня Игорь предупредил.
— Наврал тебе твой Игорь! — воспрял Алик и встал. — Сиди, сейчас приду!
Изумлённая Алька занялась более активным поглаживанием кота. Пушок оценил, и вскоре в комнате мерно рокотало басовитое мурлыканье.
Брат вернулся быстро. Но на этот раз плотно закрыл дверь и даже стулом припёр.
— Ты чего это? — обалдела Алька.
— Чего-чего… Вот!
Алик с торжеством вынул из-за пазухи две тонкие брошюрки.
Прежде чем она догадалась, в чём дело, он положил брошюры рядом с ней.
Старенькие, но не очень. Кажется, репринтное издание. Но здорово потрёпанное. Первая книжечка гласила: «Основные приёмы для заклинателей». Вторая — «Бытовые заклинания». Чтобы не примять брошюры, брат присел лишь чуточку поодаль.
— Ну что? Говорил же — они нам и половины не дают узнать!
— Но почему? — внезапно шёпотом спросила Алька, подбирая ближайшую к ней книжечку и присматриваясь к обложке.
— Они хотят нас использовать, — твёрдо сказал брат. — Но я уже решил: если Игорь с нами репетиторствовать не будет, хоть что-то и мы всё равно вырвем у них!
— Каким образом?
— Завтра — суббота. В воскресенье утром или вечером Игорь должен нас отвезти в город. Домой. Сколько за это время сумеем — перепишем отсюда. И выучим, сколько успеем. Насколько я понял, эти брошюрки вывезти нам не дадут. Так хоть что-то.
— Алик, ты так уверенно говорил, что Игорь наврал мне. Ты уже прочитал что-то отсюда, да?
— Удержишься тут, — проворчал брат, но в его голосе она расслышала притаённую радость. — Я прочитал, что заклинатель, который работает с погодой, не должен уходить от того, что можно разрушить, пока читаешь. Надо всего лишь встать спиной к строению, например. И всё. Можно читать заклинание.
Алька с растущим интересом посмотрела в окно. Таким отчаянным авантюристом, как брат, она хоть и не была, но сильный интерес к магии, к собственным способностям!.. А… почему бы и нет?
— Ты хочешь выйти на крыльцо? — затаив дыхание, спросила она.
— Зачем? — с радостной (догадался, что она тоже хочет!) снисходительностью отозвался он. — В гостиной есть два балкона! Один — ближе к нашим комнатам. Белоснежку не разбудим!
И осёкся, опустив глаза.
— Кого… — начала Алька и кивнула. — Ясно. Ты посветишь мне фонариком?
— А вот тут проблема, — вздохнул Алик. — Мобильник почти не фурычит.
— А давай посмотрим насчёт приёмов? — предложила уже она. — Судя по изданию конца восемнадцатого века, тут должны быть приёмы защиты. Игорь-то мне светил.