Затем, нервно посмеиваясь, вышел на крыльцо второго корпуса — и ахнул, когда дверью его чуть не вколотило назад! Точнее — ветром, ударившим вместе с выстрелившими охапками снега в раскрытую дверь.
С минуту, наверное, Игорь стоял, пытаясь понять, что произошло. Поневоле вновь прочитал недавнее заклинание и потрогал чувствительными ладонями пространство хотя бы в прихожей.
«Ну и правнуки, ну и мальчик с девочкой у Ангелики Феодоровны!» — опять покачал он головой, беспомощно глядя в небольшое окно над входной дверью и ёжась при одной только мысли, что придётся идти через такую метель (не буран ли?!) к своему домику. Наконец, домоправитель смирился, что придётся переночевать во втором корпусе, где у него всё же на всякий случай оставлены вещи из личных. А выспаться он сумеет в гостиной Ангелики Феодоровны, благо там есть подходящий диванчик.
Глава 12
Необычные, но уже не раз виденные сны начали сниться где-то неделю назад.
Сначала Лизонька видела, как она с какой-то целью входит в высокий и дремучий лес. Потом в нём надо было зачем-то прятаться. И она пряталась, порой выглядывая из-за дерева, за который убегала от невидимого преследователя. И с каждой ночью Лизонька всё глубже и глубже забиралась в чащобу, почему-то твёрдо уверенная, что делает правильно. Но с той же, каждой следующей ночью ей становилось всё страшнее. И она уже не пряталась. Теперь сны начинались с того, что она брела по узким тропинкам, которые ещё и разглядеть надо. Ведь в том лесу тропы нехоженые и постепенно зарастали высокими травами и зарослями деревцев, да ещё света здесь никогда не было. И всё чаще застаивались хмурые сумерки…
За три последние ночи она разглядела, кто её преследует.
В очередной раз обернувшись, женщина поняла, что сегодня надо прятаться.
По тропе за нею катились ярко-красные шарики. Сначала она не поняла, почему они за ней катятся. Забежав за необъятный ствол чёрного дерева, она, привычно по другим снам, высунулась посмотреть на тропу. Шарики катились, изредка пропадая в зарослях, а потом снова появляясь. Заметила странный свет — он не освещал ни травы, ни землю. Но вызывал впечатление… опасности.
И она оттолкнулась от коры дерева и помчалась дальше.
Где-то глубоко внутри она понимала, что не надо бы бежать по той же тропе; что эти шарики-глаза (поняла, что глаза, как-то инстинктивно) именно потому преследуют её, что она не сходит с тропы. Но сходить боялась: а вдруг потом вообще заплутает? А тропа — надежда, что выведет её в место, где станет безопасно…
Ночь назад Лизонька догадалась, что просто бежать — от красных глаз не оторваться. И она бросилась по тропе опрометью — лишь бы не догнали. Лишь раз остановилась отдышаться — и оглянуться. Сердце зашлось от страха: не сбавляя скорости, за нею мчались махонькие шерстисто-серые мешки с глазами! Размером в ладошку!
Но как их много…
Так и не отдышавшись, женщина рванула вперёд, едва удерживая слёзы… и понимание безнадёги! Оно разрасталось в груди, больно давило на сердце. Лизонька бежала, чувствуя, как заплетаются уставшие ноги. И, не оглядываясь, знала, что мешки с глазами уверенно догоняют её.
Утром она вскочила сесть на постели, быстро-быстро дыша и держась за сердце. Успокоилась не сразу, но успокоилась. Когда сходила в ванную комнатушку своего с родителями этажа, когда причесалась и переоделась из пижамы в обычную дневную одежду, а потом и вовсе с удовольствием позавтракала. И даже происшествие с дальней родственницей, девочкой, которую откуда-то привезла бабушка, Ангелика Феодоровна, не задело её слишком сильно. Как показалось смешным и происшествие с нею самой и Аделаидой, которая предложила сбегать и напугать Игоря с той же девицей. Те, кажется, чуть ли не свидание устроили у края сада.
Сон забылся, а с ним пришло спокойствие.
Но вечером, приготовив ко сну постель, Лизонька, уже переодетая в пижаму, вдруг встала перед кроватью, опустив руки. Сон вспомнился мгновенно — во всех красках и переживаниях. И она не заметила, как затряслись руки — сначала чувствительной дрожью, а когда взглянула на них — они уже ходили ходуном.
Женщина с сомнением посмотрела на прикроватную тумбочку. На небольшой столешнице лежали лекарства — в том числе и те, что помогают со сном. Принять?
Лизонька знала, что она не слишком умна. Не надо было встречаться с бабушкой, которая временами смотрела на неё с сожалением, чтобы понять, что именно Ангелика Феодоровна думает о ней. О своей недалёкости она слышала и от родителей, которые сетовали на её судьбу, приведшую дочь назад, в их квартиру — после продажи собственной квартиры, тоже дедова наследства. Она-то рассказала им, что каждую ночь за последний месяц видела сон, в котором убегала по городским улицам от чего-то страшного — чего вспомнить теперь не могла…