…Игорь с трудом вышел на крыльцо. Снова не удержал двери, но сейчас даже не обратил на неё внимания, когда она резко захлопнулась за его спиной. Опустив глубокий капюшон, одной рукой вцепившись в перила лестницы, другой он крепко держал шаль Лизоньки. Он освободился ото всех мыслей и чувств, ненужных, мешающих ему, особенно от настойчивой злости на Валерию и настроился на пространство вокруг шали.
Воющий ветер, буквально стреляющий снегом, не мешал ему. Когда Игорь полностью вошёл в невидимое пространство, созданное руками Лизоньки, он зашептал заклинание поиска, постепенно спускаясь по лестнице в серо-чёрный буран.
Под конец заклинания его ощутимо потянуло в сторону первого корпуса. Подумав, он взял верёвку, брошенную сыновьями Ангелики Феодоровны на крыльце. Только то, что они всё-таки сообразили привязать её к перилам, не снесло её в сторону.
Игорь машинально вытер мокрое лицо со стекающими по нему ручейками таявшего снега (буран исхитрился швырять снег даже под низко надвинутый капюшон) и медленно начал прорываться в нужную сторону, противостоя не только неистовому снежному ветру, но и скопившимся вокруг сугробам. Порой последние оказывались такими, что по ним Игорь с трудом и мелкими шажками шёл, проваливаясь по пояс.
Лизоньку он нашёл возле того самого дерева, где Алика училась правильно произносить заклинания. Подсказал сугроб, на который он наткнулся. Слишком высокий в сравнении с теми, внутри которых он протискивался. Пришлось откапывать прислонившуюся к стволу женщину. Засыпающую зимним сном… А когда добрался до неё и попытался привести в себя, дошло: ему одному с ней не справиться. В сознание она не приходила, хотя пульс, слабый настолько, что еле прощупывался, был. Но дамой она была довольно крупной. Игорь попытался волоком протащить её — и отказался от этой мысли. Только снег горой набирался перед Лизонькой, не давая тащить её за подмышки.
С минуту Игорь размышлял, как быть.
Пожал плечами и стащил с себя куртку. Одевать женщину не стал, только закутал в свою одежду, насколько сумел. И, привязав конец верёвки к стволу дерева, вернулся в корпус. От мгновенной стужи, пробравшей его до костей, он трясся не меньше Владиславушки. Единственное спасало: снова в путь за Лизонькой он может пуститься, позаимствовав куртку Алика. Тот хоть и более худощав, но втиснуться в его одежду можно… Добравшись до гостиной на втором этаже, Игорь сипло позвал:
— Адриан Николаевич! Мне одному не справиться!
— Ты нашёл её! — в ответ ахнул тот, вскакивая из-за стола с чаепитием.
— Нашёл, — согласился Игорь, быстро подходя к столу и наливая из чайника горячую воду в свободную чашку на подносе. — Но дотащить — увы… Она… спит.
— Идём, идём! — заторопился Адриан Николаевич. — Владиславушка пусть здесь сидит — он совсем простыл. А мы пойдём! Господи, Игорь, почему ты раздет?!
— Оставил куртку Лизоньке.
— Клеёнка! — вслед им крикнул Владиславушка.
— Зачем? — удивился Адриан Николаевич, оглядываясь на младшего брата.
— Пойдёмте, — нетерпеливо потянул его за рукав Игорь. — Я понял, что предлагает Владислав Николаевич.
Благо знал весь дом, Игорь в кладовке сразу нашёл старую клеёнку на матерчатой основе и в сопровождении Адриана Николаевича снова вышел в буран. Дверь они еле удержали, чтобы она не сорвалась от ветра и не хлопнула по ним. Игорь показал Адриану Николаевичу верёвку, за которую придётся держаться…
Добрались до Лизоньки, которую, как Игорь и предполагал, вновь хорошо так замело. Клеёнку расстелили матерчатой стороной кверху, куда и перенесли Лизоньку. Теперь на долю Игоря досталось тянуть, взявшись за концы клеёнки, а Адриан Николаевич потихоньку подбирал верёвку, которая ещё пригодится в пути к второму корпусу, и сбрасывал быстро собиравшийся на Лизоньке и на клеёнке тяжёлый мокрый снег. В общем, Игорь порой размышлял, выживет ли он до конца дороги к крыльцу.
Ничего. Добрели. А там, на крыльце, оказался Владиславушка, который, взявшись за второй край клеёнки, помог Игорю втянуть Лизоньку на импровизированной волокуше в прихожую.
И, когда мужчины, тяжело дыша, встали вокруг так и не пришедшей в сознание Лизоньки, к ним, как ни странно, спустилась Ангелика Феодоровна.
— Что тут у вас? — спросила она, не доходя до последних ступеней.
Игорь кратко пересказал события, и хозяйка дома кивнула.
— Несите её на мой этаж. Сами обиходить не сумеете — только время даром потеряете. Быстро!
И принялась так же тяжело, как спускалась, подниматься, отдыхая на каждой второй ступени.