— Не поможет, — прошелестела она.
Алик, услышав её голос, встревожился:
— У тебя волосы холодные. Встаём?
— А при чём тут волосы?
— Пока сидели на полу — замёрзли, — объяснил ей. — Тебе чаю не хочется? В гостиной — я видел — чайник поставили с чашками. Идём?
Если бы она изъявила желание, он бы поднялся и подал ей руку. Она не сдвинула головы с его плеча и негромко ответила:
— Не хочется. Там кто-нибудь, да будет. А здесь… Или я тебе…
Полувопросительные интонации дали возможность продолжить её фразу до логического окончания: «Или я тебе надоела?» И он усмехнулся и высказал:
— Я бы был согласен спрятаться где-нибудь от всех, но иметь притом термос с горячим чаем. Или ты предпочитаешь кофе?
— Знаю место, где можно посидеть, — внезапно сказала она, опять-таки не поднимая головы от его плеча. — Только термоса не могу обеспечить.
— Тогда почему не поднимаешься? — с любопытством спросил он.
— Согрели же тут… Не хочется.
Но через пять минут она повела его к одной из дверей в прихожей. Было мгновение, когда он сам оробел. Дома-то не знал. А рядом — некромантка. А если она… Свысока хмыкнул на все сомнения. Валерия открыла эту дверь — и они спустились по довольно шаткой от старости лесенке в какое-то тёмное помещение.
Только Алик открыл рот спросить, куда это они явились и откуда Белоснежка знает именно это помещение в доме, как увидел тусклый отсвет от чего-то очень знакомого. Вот оно что… Валерия привела его в гараж. И точно. Здесь нашлось два авто: одно — бабулино, солидное, уж его-то Алик хорошо запомнил; другое — бентли опасной гостьи.
Валерия оглянулась.
— В машине не слишком тепло, но и не холодно. Посидим?
За достаточно добротными стенами гаража шипела метель; порой где-то сверху, где было открыто окно или просто образовалась дыра в рассохшихся досках, подвывало сквозняками.
Она нашла в багажнике колючий плед, которым они укрылись, засев на заднем сиденье… Алик ждал, что Белоснежка расскажет ему о своей жизни, часть которой он уже просмотрел по раскладу таро. Но они оба ёжились на заднем сиденье, обогревая и себя и своё место; ёжились, постепенно согреваясь. И в какой-то момент Алик чуть не ахнул вслух, улыбаясь чуть не до ушей при взгляде на девушку: вновь прильнув к нему, Белоснежка безмятежно уснула.
Он накинул на её голову край пледа, обнял за талию, чтобы теплее было. И опять погрузился не только в размышления, но и в воспоминания.
Снова о том же.
Когда он целовал Валерию, появилось впечатление, что он использует магию — такую мощную, что в своё единоличное пользование может заполучить любую женщину в мире. В общем, воплотить в явь мечту каждого подростка.
Но почему же он не чувствовал такого прилива сил, когда целовал свою давнюю подругу — Люду? Они были одноклассниками, но, поскольку жили в одном доме, дружили и вне школы. Ему тогда казалось — он влюблён так, что умирал от одного взгляда Люды, брошенного на него с лаской.
Но сейчас, думая о том времени, он вспоминал, что их поцелуи были… какими-то подростковыми. Будто поспорил с кем-то, что поцелует Люду, — и сдержал своё слово. Пацан сказал — пацан сделал… Но почему он тогда так… нет, даже не переживал. Он психовал так, что даже подумывал о самоубийстве. Точно. Подросток. Дурак. А сейчас…
Он заглянул под краешек пледа посмотреть на Белоснежку, на её тонкое личико, обвеянное усталостью и беспокойством, а потом, недолго думая, легонько подтащил этот край, чтобы натянуть его и на свою макушку. Теперь они сидели будто в шалаше…
Мысли дремотно уносились куда угодно, только не возвращались к последнему вопросу: «В чём разница?»
…Алька сидела с Лизонькой непостоянно. Время от времени ей приходилось отзываться на требования Игоря прийти на урок или снова засесть в домашней библиотеке — поискать хоть что-то по теме, как убрать последствия ненужного заклинания. В один из таких перерывов Лизонька крепко заснула. Алька посчитала, что сон бедной женщине (а они немного сдружились, потому что Алька чуть-чуть, но ухаживала за ней, хотя бы сидя рядом) нужен, и побежала искать Игоря. Сначала на кухню. Там — пусто. Потом она решила спуститься на первый этаж, но домоправитель уже бежал ей навстречу.
— О, а я вас искала, — обрадовалась Алька. — Лизонька уснула — мы снова в библиотеку?
— Можно и туда.
— Игорь, у меня к вам вопрос.
— Какой?
— Вода ведь смывает информацию?
— Да.
— А если коридор промыть — или прочистить, например, той же метелью? Что будет?