Игра закончилась позже, чем все привыкли ложиться спать.
Закрывшись у себя, Валерия недолго просидела на кровати, мысленно перебирая всё, что случилось с нею в этот день. И вздрогнула от стука в дверь. Медленно встала и подошла.
— Кто… там?
И услышала шёпот:
— Белоснежка, пошли на свидание, а?
Еле утихомирила невольный смех и сумела ответить:
— Подожди немного — помаду потеряла.
— Зачем тебе помада?! — страшным шёпотом поразился Алик.
Она открыла ему дверь, чтобы он проскользнул к ней, и объяснила:
— На свидание ходят в самом красивом платье и с самым лучшим макияжем. Я здесь, у вас, в одежде, которая не подходит для свидания, но помада-то у меня где-то была. Подождёшь?
— Подожду, — строго сказал Алик, снова шагая к двери. — Не забудь: свидание назначено на первом этаже, через пять минут.
Она закрыла за ним дверь, безудержно улыбаясь, а потом подошла к шкафу со встроенным зеркалом и, глядя своему отражению в глаза, прикусила губу: «Дед убьёт…»
Глава 18
У Альки слух острый, а сон чуткий. Алик помнил об этом, тенью входя в её спальню с уже привычной охапкой постели под мышкой. Темнота в комнате не мешала. Не нужен был даже вкрадчиво рассеянный свет из окна, всё ещё мутного от прилипшего снега. Спальня-то мала. Алик отлично помнил, где и что.
Не успел опустить мягкую поклажу на пол, чтобы расправить её, как с кровати сестра вполголоса сказала:
— Чё так долго?
Вздрогнув от неожиданности, Алик тем не менее спокойно разложил тонкий матрас на расстеленном покрывале, бросил на него подушку и спросил:
— А ты чего не спишь?
— Тебя жду… Боюсь, — призналась Алька. — Пока тебя нет, всё время вижу эти красные глаза.
Только что снявший трикотажную кофту, Алик замер.
— Алька, а ты помнишь — мы вместе хотели сбегать в тот коридор? Сейчас все дрыхнут. Может, сходим?
— Мне одного раза хватило, — проворчала сестра, глядя в потолок. — Забыл?
Даже в смутной тьме он заметил, как сильно она передёрнула плечами, договорив. Уселся, скрестив ноги, на своём матрасе, приготовился к упрашиваниям.
— Алика, в тот раз ты была одна. Это раз. Ты не ожидала напороться на это гадство. И это два. И ты, насколько я понял, дошла до середины коридора. А мы только постоим на пороге. Только посмотрим.
— Всё равно страшно, — прошептала Алька.
— Я буду держать тебя за руку. И… Аль, обереги-то нам Игорь дал. Твой на тебе? Свой я не снимаю. Алька, мы вооружены и очень опасны, — с улыбкой закончил Алик.
Молчание в ответ оказалось таким длительным, что Алик решил: жаль, срывается удобная по секретности прогулка в таинственный коридор, которая была им задумана в ту минуту, как только стало понятно, что сестра не спит. Сначала его вытащила из коридора Белоснежка, испугавшаяся за него. Теперь вот сестра сомневается.
Алька молчала и не шевелилась.
Алик встал. Выжидая — постоял ещё немного, а потом на цыпочках зашагал к двери.
— Ты куда? — прошипела сестра, перевалившись набок и чуть приподнявшись на локте.
— В туалет, — отозвался брат. — Ну, перед сном забыл сходить.
— Бессовестный… Шантажист, — уже хмуро добавила она.
Он замер, с надеждой вслушиваясь в полупрозрачную темноту. Знал, что Альке неприятно даже думать о страшном коридоре, но знал и то, что она острее видит — и часто примечает то, что для него бывает неожиданным… А вдруг они разберутся сами, что там такое, и сумеют освободить дом от заклятия? И опять-таки знал: да, он порой рассуждает, как мальчишка, да и мечтает о подвигах, как мальчишка, но...
Алька нужна возвращать его на грешную землю.
Через секунды с её кровати донёсся долгий вздох, а потом Алька шёпотом велела:
— Отвернись!
Она оделась вмиг — чуть ли не в те же секунды, пока он торопливо застёгивал пуговицы на своей кофте.
Вышли тихо — оба в здешних, выданных домоправителем мягких зимних тапочках, толстых, высоких, с меховой оторочкой. В гостиной было три громадных окна, так что белый отсвет от снега помогал видеть обстановку и не натыкаться на предметы мебели. Пока шли к входной двери из гостиной на лестницу, Алик с улыбкой оглянулся на дверь в комнату Белоснежки. Сестра тоже обернулась посмотреть — видел он, но не на чью-либо дверь, а на свою. Тоже привычка — постоянно проверять, закрыла ли…
Пока спускались по лестницам, Алик уже с грустью вспомнил, что бабуле Инге они так и не сумели дозвониться — предупредить, что их дома нет. Скорее всего, она переживает. Ведь она не знает, что с ними и где они. Дозвониться она им тоже не может… Хотя… Несмотря на возраст, бабуля Инга неплохо соображает. Может, догадается до приезда домой сходить к соседке сверху — та тоже немного умеет гадать… А если поместье здешней бабули не просматривается из-за магического фона, а потому для гадалок снаружи информация закрыта? Бабуля Инга встревожится, приедет, а в квартире — тоже пусто. Пусть уехала на неделю, но ведь вернуться может, испугавшись их странного молчания. Или сочтёт, что внуки легкомысленные? Оттого не звонят? И доживёт у своих до их возвращения?