Этот набор обошел все население страны, участвовал во всех мероприятиях, новосельях, торжественных открытиях, закладке краеугольных камней и теперь, по прошествии многих дней, снова оказался у нас. Если б я не открыл его, конфеты вращались бы в вечном круговороте, до тех пор пока не рассыпалась коробка.
Поэтому мы сочли своим долгом проинформировать граждан Израиля, что единственная коробка конфет изъята из оборота. Кто-то должен купить новую и соединить прерванную цепь. Извините.
По ком звонят жестянки?
Согласно научным исследованиям, самый глубокий сон охватывает человека в 5.25 утра. Именно в это время среднестатистический гражданин погружен в непрерывный здоровый сон. Но как раз в 5.25 этот среднестатистический гражданин просыпается от истошных криков и грохота землетрясения. Этот жуткий внезапный грохот буквально выбрасывает меня из постели. Он не един по спектру, он состоит из нескольких разновидностей, как то: внезапная воздушная атака, топот стада разъяренных бизонов, раскаты грома, поступь центурионов в сопровождении криков раненого Тарзана, спешащего на спасение своего сына.
Все это, как уже было сказано, в 5.25.
Каждый по-своему реагирует на сверхзвуковые явления. Есть жильцы, которые закапываются на семь локтей под подушки и там беззвучно молятся, тогда как другие вскакивают с постелей и бегают взад-вперед по спальне. Пишущий эти строки, например, нападает на жену при первых звуках взрывов и борется с ней с дикими воплями, пока ей наконец не приходится встать, включить свет в спальне и убедить его, что все это не относится к области ночных кошмаров… И так продолжается не менее полутора минут. После этого снизу раздаются крики мужчины, сотрясающие весь дом до основания:
— Яалла!
И весь оглушающий кошмар продолжается под грохот и лязг тяжелых гусениц.
— Как небольшой группе людей удается устраивать такой адский шум? — удивился Феликс Зелиг однажды утром, стоя в 5.25 у открытого окна. — Ну как?..
Мы посмотрели вниз на небольшую, но хорошо организованную группу, состоящую из всего-навсего четырех человек: водителя муниципального грузовика, типа, стоящего на верху машины, и еще двоих, которые тащат ящики с мусором со двора. На первый взгляд простые работники по вывозу мусора, которые всего лишь выполняют свою ответственную функцию, однако техника производства шума у них совершенна и продумана до последней мелочи. Водитель едет только на первой скорости при максимальных оборотах двигателя, ящик тащат по мостовой, сопровождая это громкими спорами и проклятиями, так что порой возникает впечатление, будто они собираются убить друг друга в порыве страшного гнева…
Однако если прислушаться к их разговорам, то выяснится, что они обсуждают самые будничные темы. В соответствии с неписаными правилами громогласная беседа начинается как раз тогда, когда два грузчика находятся уже во дворе, в нескольких шагах от машины.
— Охохо! — обращаются они в пространство и орут в сторону водителя. — Охохо! Где вы были вчера вечером где?
Водитель высовывает голову из кабины и орет в ответ в предутреннем сумраке:
— Огого! Мы были дома были! А вы?
— Ходили в кино смотреть боевик! Классный фильм очень классный!
Те, кто живут в задней части нашего коммунального дома, утверждают, что два грузчика имеют обыкновение общаться друг с другом, находясь по разные стороны мусорного бака, который они тащат.
— Эй, — орут они с расстояния полуметра друг от друга, — тяжелый день сегодня тяжелый а?
— Ну да тяжелый приятель! На этой улице много едят много здесь!
Госпожа Кланиет проживает как раз над тем местом, где стоят мусорные баки, и ее нервы натянуты до предела. Однажды она распахнула окна и прокричала хулиганам:
— Тихо, ради Бога, тихо! Почему вы шумите ночью?!
— Какая же тут ночь? — вежливо прорычал один из грузчиков. — Уже пол-шестого, да, госпожа?
— Вот я сейчас полицию вызову, — присоединился к хору голосов Циглер, и в ответ на эти слова четверо работников чистоты разразились веселым смехом, способным оглушить любого полицейского.
— Зови зови,— проорали они Циглеру, — где ты найдешь полицейского в пол-шестого утра ну где?
Веселые и здоровые люди — эти четверо рыцарей городского уборочного хозяйства, ничего не боящиеся евреи, пышущие здоровьем и радостью жизни, с богатыми голосами, лишенные галутных комплексов, писатель Залман Шнеур прямо мечтал о таких. Создается впечатление, что для них нет никакой власти и никакая печаль не может их отяготить. Это впечатление совершенно верное. После одного из митингов протеста жителей нашего дома было принято решение срочно обратиться в санитарный отдел муниципалитета по вопросу «сокращения утренних землетрясений». Я лично звонил главному уполномоченному и плакался ему в жилетку.