Я сунул руку в карман и молча достал золотой браслет. Вот дурочка!
Большая шницельная сказка
Эта история никогда бы не произошла, если б в ресторане Мартина и Циона не подавали таких больших шницелей. Это явление — вызов правительственной политике последовательного сокращения расходов.
Действительность заключается в том, что все мы, пять членов семьи, имеем обыкновение обедать по субботам у Мартина и Циона и они кладут перед нами пять шницелей, каждый из которых размером с единый и неделимый Израиль. Вначале мы думали, что произошла ошибка и каждому принесли двойную порцию, но выяснилось, что это не просто мания величия, а профессиональная щедрость владельцев заведения. Особенно от этого страдают дети. Они сидят у кошмарного шницеля, бледные как мел.
— Мамочка, — умоляет Ранана, — я больше не могу…
Но и мы, родители, расстраиваемся до мозга костей. Наблюдается такое состояние сытости, когда челюсти просто отказываются работать. Надо признаться, что вкус у шницелей отличный, а потому сердце разрывается, когда приходится оставлять львиную долю на тарелке. Неудивительно, что однажды в субботу, когда наши челюсти уже сдались на милость победителя, жена прошептала мне:
— Я хочу забрать остатки домой на ужин.
Вопрос в том, как это сделать? Невозможно ведь встать из-за стола и нести остатки, зажав их двумя пальцами. Я еще помню случай, имевший место несколько лет тому назад, когда в какой-то забегаловке я завернул остатки стейка в салфетку, небрежно сунул их в задний карман и совершенно забыл о них, а по дороге домой, в каком-то магазине, по рассеянности вынул пакетик из кармана и стоял там, в свете прожекторов, с этим вот в руках…
Нет, никаких нелегальных решений! Я позвал Циона:
— Можно ли завернуть остатки шницелей? Для собаки…
Да, это была блестящая идея — свалить всю ответственность на Мими, нашу поразительно многопородную собаку!
Цион вернулся из кухни с большим полиэтиленовым мешком и передал его мне с приветливой улыбкой:
— Я добавил несколько костей.
И действительно, этот идиот завернул нам как минимум восемь кило слоновьих костей, вонючие куски печенки, замученные почки и всякую дрянь из мусорных ящиков на кухне. Мы взяли мешок с выражением благодарности и дома вывалили все это перед собакой. Мими проглотила все, кроме шницелей. К ним она даже не притронулась. Очевидно, ее напугала твердая корка. О нашем мнении насчет идиота Циона лучше не говорить.
В следующую субботу мы уже предприняли специальные меры, с тем чтобы собрать остатки мелкого скота.
— Пожалуйста, — обратились мы к Циону по окончании трапезы, — заверните нам шницели для собаки. Но не примешивайте туда другое мясо.
Это звучало почти как приказ, но добренький Цион оказал сопротивление.
— Почему, — удивился этот тупица, — у нас на кухне есть замечательные вещи для собаки.
— Тысяча благодарностей, но Мими, эта маленькая сволочь, очень избалована, и она ест только шницели.
В эту минуту в наш разговор вмешался некий мужчина с густой растительностью, сидевший за соседним столиком:
— Вы очень дурно поступаете, пичкая несчастное животное тем, что ему вредно.
Стало очевидно, что это ветеринар, которого Господь послал сюда для наших мучений.
— Мясо, жаренное в масле, и сухая корка приводят к нарушению пищеварения у животных, что может повлиять на темпы их роста, — изрекал наш сосед, — поэтому не удивляйтесь, если ваша собака останется карликом при таком меню. Какая у вас собака?
— Карликовый терьер, и он — женского рода.
Волосатый доктор перебрался к нашему столу, привлекая публику в пределах слышимости:
— Однообразное питание приводит к тяжелым заболеваниям; помимо углеводов, собака должна получать также пищу, богатую белками.
Эти белки вывели меня из себя. Ну откуда ему знать, что хочет наша собака?
— По мне, — ответил я этому подлому ветеринару, — пусть это будет хоть еда с низкой дополнительной стоимостью, но это моя собака — чем хочу, тем и кормлю. Пожалуйста, — обратился я к Циону голосом, не оставляющим никаких сомнений в моих намерениях, — заверните шницели отдельно!
Ветеринар содрогнулся, как будто его стегнули конским кнутом по лицу. Он отошел от нашего столика, полностью отравив атмосферу вокруг. Через несколько минут вернулся Цион со шницелями, завернутыми с большой тщательностью в газету.
— Да что это такое? — набросился я с криком на этого идиота. — У вас что, кульков нет?
— Я не искал, — смутился он, — а что?