Из осторожности я представился как Цви Шамай Шейнмус. Векслер внимательно поглядел на меня, пролистал альбом фотографий на столе и произнес с приятной улыбкой:
— Как себя чувствует ножка стола?
— У нее все в порядке, — покраснел я.
Векслера обмануть невозможно. Векслер знает все.
Векслер — разведка.
— Как здоровье госпожи?
— Ей вообще-то не надо знать, что я здесь. Она должна сегодня быть у вас?
Векслер подошел к факсу и прочитал в листах, вылезающих из гудящего прибора: «Мадам Рекамье зашла к Азизаву десять минут тому назад и стоит у серванта».
— Оттуда она, разумеется, пойдет к Бандури, у него есть адрес серванта, — сделал Векслер обзор событий, — у нас есть пятьдесят минут до того, как она придет сюда. А в чем дело?
— Господин Векслер, я ликвидирую запасы.
— Чашечку кофе? Да, разумеется, вредно для здоровья держать антиквариат в одном и том же месте несколько месяцев. Я полагаю, вы еще никому не рассказывали о вашем решении?
— Только вам. Но я прошу привести покупателя, когда моей жены не будет дома.
Векслер снисходительно улыбнулся:
— Привести клиента по адресу? Это самоубийство. Пять лет тому назад мы брали кое-каких покупателей по адресам, где находится товар, но мы завязывали им глаза, а они все равно подглядывали через щелку. Адрес — это серьезно. Вы должны будете привезти весь товар сюда, на мой склад…
На столе зазвонил красный телефон. Векслер подошел к аппарату, а затем передвинул на карте флажок «Сервант» в район северного Тель-Авива. Мадам Рекамье как раз сейчас купила его.
* * *
Операция была организована превосходно.
Векслер позвонил в Яффо молодому Бандури, который умеет обновлять, и объявил о «ликвидации адреса». Бандури сообщил Азизаву, что у него есть свеженький покупатель — безумная миллионерша из Южной Америки.
В 12.00 я попрощался с женушкой, которая выходила на обход магазинов с выражением особой озабоченности, как будто что-то предчувствуя.
В 12.30 я распахнул двери настежь перед Векслером и тремя его глухонемыми грузчиками. Они увезли весь антиквариат к молодому Бандури в Яффо…
В 13.00 я был уже один в пустой квартире. Растянулся на диване (1961) и затянул веселую песенку, как будто только что избавился как минимум от подводной лодки.
В 13.30 я вдруг услышал знакомые тяжелые шаги грузчиков и опрометью бросился к двери… они несли обратно… рустик… винздор… сервант… все…
— Эфраим, — радостно сообщила жена, — мне просто фантастически повезло! Я нашла второй комод!
Войдя в квартиру и обнаружив, что комод по-прежнему один, мадам Рекамье горько разрыдалась:
— Все кругом мошенники! Азизаву сказал, что он купил все это у одной сумасшедшей миллионерши из Южной Америки… все мои сбережения пошли прахом… какие все сволочи…
Кровь бросилась мне в голову. Я знал, что одни и те же вещи совершают природный круговорот, но чтобы жена покупала их по адресу мужа…
Я обнял женушку.
— В порядке компенсации за то, что эти спекулянты нас обманули, — процедил я сквозь зубы, — мы немедленно отправляемся покупать флорентийский комод из Кирьят-Бялика…
* * *
Не место и не время раскрывать, как мы получили адрес. Об этом еще будут говорить в широких кругах ценителей антиквариата из поколения в поколение.
Хася сказала нам, будто Векслер подозревает, что моя женушка проникла ночью к нему в магазин, залезла в один из шкафов стиля ампир и там ей удалось подслушать разговор насчет комода. Всего лишь за тринадцать тысяч двести лир мы приобрели эту замечательную вещь, и теперь она стоит у нас в доме, перегруженном атмосферой, в качестве скромного столика для косметики.
Сегодня мы — самые известные в регионе собиратели антиквариата, и все радары и факсы направлены на нас. Позавчера Азизаву валялся у нас в ногах, вымаливая продать ему хоть что-нибудь, ибо с тех пор, как обрушился миф об адресах, продавцы антиквариата просто не могут работать. Но я ответил:
— Йосеф Азизаву! Комод останется у нас!
Наше флорентийское чудо совершенно изменило расстановку сил на фронте антиквариата и даже вызывает в нас некоторое чувство злорадства. Ведь из двадцати восьми предметов антиквариата в стране девять — у нас. А поскольку нет кругооборота товаров, то из-за нас торговля антиквариатом в стране парализована. Векслер и Азизаву так и не оправились от этого удара. Только молодой Бандури из Яффо еще как-то держится на плаву. Ведь он умеет обновлять.
Долгое ночное путешествие
Было десять с четвертью вечера. Папа с мамой ушли в кино и оставили ребенка на попечении опытной нянечки, госпожи Регины Флейшхакер. Рафи баловался в кровати и не засыпал. Тускло горела лампочка. За окном была безлунная ночь.