Ведь этого следовало ожидать, не так ли? Но здесь вмешалось Провидение. Выяснилось, что вечером во вторник на будущей неделе (!) легендарный Штокс собирается навестить своего тестя, проживающего на улице Левонтин, и может заодно заскочить ко мне перед тем, в 7.30. Я не знал, как его благодарить. Это ведь, черт побери, уникальный шанс, просто подарок судьбы! Я как безумный помчался в Бат-Ям.
— Ура! — ворвался я к Гидеону. — Сантехник будет у меня во вторник!
— К сожалению, во вторник я иду на «Царя Соломона».
Мир померк в моих глазах.
— Может, — пробормотал я, — вы пойдете в театр в другой день…
— Пожалуйста, но я не хочу бегать менять билеты…
Это замечание было излишним. Было ясно, что я должен это сделать, ибо у меня коричневатое пятно дошло уже до потолка. Короче, после усилий, о которых здесь не время и не место распространяться, мне удалось поменять два билета Гидеона на 26 декабря. Я поехал с этим замечательным известием в Бат-Ям. Жена Гидеона тормознула меня на пороге:
— Двадцать шестое не годится, как раз в этот день бабушка возвращает детей. Они всю Хануку проводят у нее.
— Возможно, она могла бы привезти детей на день раньше?
— Пожалуйста, это ей решать.
Бабушка жила на другом конце страны, в Йокноаме. Симпатичная старушка проявила добрую волю и готовность помочь, но по субботам она не ездит. Двадцать пятое декабря как раз суббота.
— Я не такая уж религиозная, — сказала бабушка, — но мой покойный муж много молился…
И из-за этого весь мой кабинет должен покрыться плесенью? Я попытался доказать старушке из Йокноама, что ничего страшного не случится, если она разок нарушит субботу, я даже высказал убежденность, что, будь ее муж жив, он бы с радостью согласился вернуть детей в субботу, особенно если кто-нибудь приедет из города на машине забрать детей совершенно бесплатно.
— Нет, — настаивала упрямая бабуля, — не поеду в субботу, ну разве что раввин даст мне разрешение как положено…
Раввин был в доме отдыха в Зихроне. Я обнаружил его прогуливающимся в саду для собственного удовольствия.
— Господин рав, — обратился я к нему, — если бабушка возвратит детей в субботу, тогда Гидеон сможет пойти в театр двадцать шестого декабря и будет свободен для решающей встречи с легендарным Штоксом во вторник в семь тридцать. Если это — не спасение души, ради которого разрешается нарушение субботы, тогда я не знаю…
Рав оказался человеком просвещенным. Я пожертвовал некоторую сумму на создание еще одной ешивы в Йокноаме и получил разрешение, бабушка согласилась, дети, «Царь Соломон», 7.30. Я поехал к Штоксу, опьяненный своей победой:
— Ура! Во вторник у меня будет строитель!
— Извини, — сказал Штокс, — тесть просил нас прийти в среду вместо вторника.
Да… Штокс даже собирался было позвонить мне, чтобы сообщить об изменениях, но было занято, или что-то в этом роде. Вроде как тесть забыл, что во вторник вечером будет родительское собрание в школе. А пятно тем временем расползлось по потолку…
— Я не возражаю, — сказал тесть, — если вам удастся перенести собрание на другой день, то почему бы и нет?
Все готовы помочь человеку в беде. Я побежал к директору школы.
— Я сожалею, — сказал директор, — но мы уже разослали приглашения.
Я ходил от дома к дому. Восемнадцать родителей сразу согласились на четверг. Только с четырьмя были трудности, в особенности с некоей г-жой Винтеранич, которая уже пригласила на вечер четверга семерых гостей.
Трое гостей сразу согласились на пятницу, но одна женщина начала отказываться, утверждая, что пятничным вечером автобусы уже не ходят. У двух матерей не было бебиситтеров, а последняя гостья привередничала насчет выплаты ей отступных. Для транспорта я нанял автобус, в качестве бебиситтера была направлена моя сестра, а еще одну женщину я убил и закопал в саду. Привередничавшую насчет отступных я нейтрализовал после того, как уплатил штраф Фурману…
Родительское собрание провели в четверг вместо вторника. Путь к стыковке был открыт.
В 7.30 мы — я и стена — уже были готовы к встрече на высшем уровне. Я ждал два часа, но никто не пришел. То есть в одиннадцать появился Штокс, только что закончивший у тестя. А где же строитель?
Он, как выяснилось, просто забыл… К счастью, пятно на стене уже заметить невозможно, стена исчезла, осталось лишь пятно, другими словами, вся стенка стала пятном. Я быстренько продал квартиру и купил новую. Я просто удивляюсь, как такое простое решение не пришло мне в голову раньше.