Они были императорами Вселенной, Юпитерами, богачами.
Что с того, что в реальности удаленной от Земли на милиарды километров чудесной планеты никогда не существовало, а старенький диван скрипел, и через форточку «спальни» в квартиру врывался отвратительный запах подгорелых блинов, а сосед сверху безостановочно долбил дрелью?!.. .Зато на полу по-прежнему работал Ритин радиоприемник, играла музыка, и Джо Дассен своим чудным голосом выпевал извечно истинные вещи:
И посреди всего этого бесплатного и доступного рая на земле вдруг послышался крик невыносимой боли.
-Валера, что ты делаешь?!...-Рита извивалась, пытаясь стряхнуть с себя навалившееся сверху тяжелое мужское тело,- Немедленно прекрати!
-А-а-а-а-а!-утробно стонал Валерий, крепко вцепившись обеими руками в собственную грудь, его острые локти при этом немилосердно уперлись Рите в пах.
-Пусти меня…Сволочь!
Рите, наконец, удалось как-то вывернуться, и она свалилась на ковер. Валерий по-прежнему стонал, лежа на диване лицом вниз, тяжелый, потный.
Рита повернулась и вскочила на ноги, бешено сверкая зелеными глазами, словно настоящая русалка.
-Ты что?!...Умишком рехнулся?!...-начала было она, но при виде того, как у ее любовника судорожно подергиваются плечи, тотчас же осеклась. Валерий корчился так, будто пытался ввинтиться лицом в диван.
-О Боже!
Сама трясясь уже от предчувствия чего-то страшного, она попыталась перевернуть его на спину. Это оказалось все равно, что стронуть с места тюк с мукой, если бы тот впридачу дергался и сопротивлялся, но испуг помог ей, возместив недостающий прилив сил. Валерий перекатился на лопатки, диван издал пронзительно резкий скрип.
-Валера!
Рита зажала себе рот, глаза ее широко
открылись.
Валерий лежал перед ней на диване, запрокинув голову, посиневший, с оскаленными зубами. Веки его были плотно сомкнуты, но Рита видела, как глазные яблоки под ними ходят ходуном. Скрюченные пальцы бессознательно царапали грудь в районе сердца, словно чужеродные, фантастические существа, действовавшие сами по себе.
-Валера…
-М-м-м-м- это было единственным, что сумел выдавить из себя в ответ ее только что страстный и внимательный любовник.
-Господи…Что с тобой?!
-Мммм,..
Ни слова больше не говоря, Рита, как была, голая, молнией метнулась в прихожую и ухватилась за телефон. Трясущейся рукой она набрала 03.
-Мммм….Подожди…,-донеслось ей вслед из «гостиной».
-Чего ждать-то?!- крикнула она, не оборачиваясь,- Алло, «Скорая»?
- Рита, подожди, прошу тебя,…-,произнесенная едва слышно, но уже вполне членораздельно просьба остановила ее на полпути.
-«Скорая». Слушаю вас,- проскрежетали в трубке, где-то на другом конце света.
-Иди сюда…
Рита не без колебаний, но повиновалась. Она изначально привыкла считаться с другими людьми. Эта черта характера была и ее наградой в этой жизни, и одновременно, проклятием. Она положила трубку на рычаг и вернулась в комнату.
-Ну что?!...
Савицкий пытался приподняться на диване, опираясь локтем о матрац, его губы кривились в дрожащей, вымученной улыбке.
-Сердце…Но ты же видишь…Все уже прошло.
Он закашлялся.
-Что это было? Сердечный приступ?
-Не знаю…Вряд ли….Просто мой насос иногда пошаливает,- улыбка, должно быть, имела целью ее успокоить, но карие глаза, в которых все еще сквозил пережитый ужас, метались из стороны в сторону, избегая на нее смотреть. Рита подумала:»Сейчас он как первоклассник, едва не взорвавший себя ящиком петард и опасающийся, как бы разъяренная мамаша не поставила бы его за это в угол!».
-Пошаливает?! Но почему же нельзя «Скорую позвать?!
-А ты подумай, -ответил он, в то время, как пугающая синева уже отливала от его щек, -Поразмысли о…о последствиях. Я ведь сказал…/,сказал своей жене, что еду на встречу со своими старыми театральными друзьями…Ну, с бывшими коллегами. Я, разумеется, не докладывал ей, что пойду к
тебе!
- Ну?!-фыркнула Рита, набрасывая на себя халат. Внешний вид Валерия улучшался с каждой минутой, и это успокоило ее, заодно возвратив назад весь ее сарказм и обычный, трезвый взгляд на вещи.
- Ясно! Дело-то вполне понятное и давно знакомое. У кого - бывшие коллеги, у кого - родственники. Жаль только, что бедновато у вас, мужчин, с воображением!